Ожог от зеркала - Александр Доставалов

– Их нельзя...

– Да знаю, – перебил Тараса Хвощ. – Хоть посмотреть на девок. Посмотреть-то можно? А пользовать своих будем, чай, не совсем одичали.

Хвощ собрал своих «унтеров», среди которых выделялись Флейта и Свист, и коротко обрисовал ситуацию. Тарас не слышал, о чём они говорили, но видел, что в том конце коридора разговор пошёл на повышенных тонах. Один низенький, вертлявый разбойник, из тех, кому и у костра спокойно не лежится, явно оспаривал решение Хвоща. Впрочем, дискуссия тянулась недолго. Хвощ кивнул, вроде соглашаясь, повернулся лицом к Тарасу, как бы собираясь о чём-то его спросить, и вдруг резко развернулся назад, выбрасывая вверх руку, в которой блеснул короткий клинок. Вертлявый «унтер» зажал руками горло, сквозь пальцы алым потоком хлынула жизнь.

Остальных аргументация Хвоща убедила.

Никита пошёл к Ярику снимать зеркала перехода.

А Тарас шагнул на лестницу, ведущую вверх.

Весталки будто не замечали арбалетчиков, которых оставил в их помещении Хвощ. Все они находились в одной комнате, никто из разбойников, напуганных предупреждением Тараса, не пытался делать им сальных предложений, наоборот – арбалетчики старались держаться противоположной от девушек стены.

Две весталки вязали, остальные пили чай, делая вид, что смотрят в большое окно. Разбойников игнорировали. Девушек согнали в эту комнату насильно, в нормальных условиях в их распоряжении было несколько больших помещений третьего и четвёртого этажей и жилые комнаты на пятом. Сейчас передвижение пленниц ограничивалось очень малым пространством, но веревки никто из бродяг применить не решился.

Высокие, красивые, в простых светлых одеждах, с распущенными волосами – все как одна русые – весталки внушали уважение уже только своей внешностью. В дверях лежал труп охранника, в спине у бедняги торчали две стрелы – но и на этого парня внимания никто не обращал. Впрочем, помочь ему не смогла бы уже и Сцилла.

Как последняя охрана перед весталками лежали две огромные кошки. Храмовые ягуары – не менее разумные, чем волколаки, – лупили длинными хвостами, демонстрируя готовность к последней схватке, но, видимо, понимали свои шансы. Готовые умереть, защищая девственниц, умирать они всё же не спешили. Кошек арбалетчики не боялись. Сколько бы ни было у ягуара мозгов, стрелу они не остановят.

За окном занимался серый рассвет, лишь чуть-чуть напитанный багрянцем. Новоявленная охрана нервничала – бандиты опасались, что всё ценное вынесут без них, пока они тут «девок пугают». Желание удрать копилось не только у Хвоща.

В широкой золочёной клетке перепархивали тропические птицы. Щебет стоял такой, как если бы вокруг простирались джунгли. Люди, напротив, не говорили ни слова.

В комнату вошёл Тарас.

Одна из весталок подняла глаза и тут же вскочила, уронив чашку.

– Ольга?

– Я знала, что это ты.

Они медленно, будто под ногами был тонкий лёд, пошли друг к другу. У обоих в глазах плясала пьяная сумасшедшинка. Тарас и Ольга почти остановились, пальцы медленно потянулись, нащупывая встречное тепло, еле-еле соприкасаясь, а потом их как будто швырнуло навстречу, сплетая объятием в единую плоть.

Они стояли молча, не двигаясь, и продолжалось это настолько долго, что весталки начали приходить в себя и отворачиваться, вспомнив, видимо, о такте. Одна из них даже вернулась к чаепитию, сделав несколько глотков. Разбойнички Хвоща повели себя иначе – тем было так интересно, что у одного по-детски отвисла челюсть, а другой сел на чурбачок, устроился поудобнее и руками голову подпёр, чтобы созерцать, ничего не пропуская.

Наконец Тарас и Ольга разжали объятия, теперь они смотрели глаза в глаза, по-прежнему не замечая окружающих, и только ладошки шарили друг друга, поправляя какие-то пустяки.

– Ты всё-таки пришел... – Они говорили очень тихо.

– Неужели ждала?

Ольга кивнула.

– Я не только ждала. Я звала тебя много, много раз.

Тарас вспомнил свои сны и нахмурился.

– Просто звала?

Ольга, помедлив, отрицательно покачала головой. Они не упомянули про чёрный зов, но прекрасно друг друга поняли. Конечно, Тарасу было неприятно, что на него пытались воздействовать, как на куклу, – с некоторых пор школяр стал очень болезненно воспринимать такие попытки, но он мотнул головой, отгоняя морок. И снова прижал к себе сестру.

Каждый зовёт на помощь, как умеет. Использовать чёрный зов – большой грех. Но если иначе не докричаться?

– Костин, удели мне пару минут. – В голосе Лизо льдисто вызванивала сталь. Он шмякнул об стол разворотку смоленских новостей – шаманы выводили текст на бумагу, и валчи, пользуясь одним из своих каналов, получали его прямо через глину. Магия была здесь самой обыденной, только в возможностях глиняного соловья; всё остальное делала шпионская сеть.

Костин отложил в сторону фолиант, над которым работал – зная характер Лизо, он и помыслить не мог о том, чтобы просмотреть листок небрежно, как на то провоцировала подача. Но ему не пришлось напрягать внимание. Новость была настолько серьёзной, что он и думать забыл о фолианте, да и о любых других делах. Костин дочитал сводку шаманов до конца и даже перевернул лист, зачем-то посмотрев и на другую сторону.

– Интересные новости мы узнаём, и как-то по-дурацки, не находишь? Ты упустил вуаль, и на нас теперь выходят местные шаманы. Я не хочу разбираться с магией лисьих и песцовых костей, у меня нет на это времени. Ты составлял вероятностную розочку действий группы Тараса, – промурлыкал Лизо. – Я специально оплачивал специалиста, не испачканного в контакте. Я вызвал лучшего специалиста среди валчей. Я выделил полторы тысячи ногтей на плетение идиотской сетки, которой мы накрыли всё Смоленское княжество. – Голос его постепенно нарастал. – Я лично... В глаза мне смотри... Лично тебе объяснял, насколько важно не упустить этого парня... – Он мягко, двумя пальцами подкрепил свой взгляд, направив их Костину в лоб, и с маху ударил другой ладонью по столешнице. Фолиант подпрыгнул, Костин вздрогнул и почувствовал то, от чего, как думал, давно уже отвык.

Лизо внушал ему ужас.

– Я жду решительных действий, Костин. Самых решительных.

Голос Лизо снова напоминал ручеёк, позванивающий серебряными льдинками. Перед Костином начали порхать серые пятна пустоты, и он закрыл глаза, чтобы не слышать этот втекающий под череп голос.

– Можешь не торопиться, Костин. У тебя целая неделя.

Костин попытался сбросить наворот, но Лизо был явно сильнее. Кроме того, он был прав, а это много значило для валчей.

– Соберись, настройся и иди. Одного шаманы отследить не смогут, так что завтра будешь на месте. Должен быть, иначе у тебя, Костин, возникнут сложности. – Лизо наклонился ещё ближе и прошептал одними губами в белое ухо Костина. – Через семь дней один из вас будет мертв.