Королева в изгнании - Синда Уильямс Чайма

Он проводил Ребекку до Гриндела. Девушка спотыкалась и засыпала на ходу. Хан позаботился, чтобы в этот раз она добралась в целости и сохранности.

Когда они дошли до ученического дома, комендантский час еще не наступил. Юноша собирался проводить спутницу до двери и уйти, но в гостиной никого не оказалось.

– Где ваш смотритель? – спросил он.

Если бы Хан привел девчонку в Хэмптон, Блевинс на него бы уже накинулся.

– У нас его нет, – зевая, пробормотала Ребекка. – Только Амон. В смысле, командир Бирн.

– И где же он?

Сонная ученица Вьена потерла виски ладонями.

– Думаю, уже спит. Или на свидании с Аннамаей, – бесстрастно ответила она.

Сразу было видно, что в этом ученическом доме обитали военные: здесь было куда больше порядка, чем в Хэмптоне.

– Кто здесь живет с тобой?

– Весь мой взвод. – Ребекка взяла Хана за руку и увлекла с собой на лестницу. – Пойдем ко мне в гости.

Он замешкался, хотя его сердце радостно заколотилось.

– Ты уверена? Не хочу, чтобы у тебя возникли неприятности.

– Все в порядке, – ответила Ребекка, слегка покраснев. – Я живу с Талией и Хейли. Талия будет тебе рада. Она любит играть роль свахи. Хейли только-только вернулась из Фелла. Если она еще не уснула, расскажет нам, что нового произошло дома.

«Пожалуй, услышать новости действительно было бы интересно», – подумал Хан.

Держась за руки, они с Ребеккой пошли наверх по узенькой лестнице мимо храпящих на втором этаже кадетов прямиком на третий.

Здесь оказалась своя гостиная с креслами у камина. В смежную комнату можно было попасть через арочный проем. В таких хоромах обычно селили командиров или смотрителей.

– По сравнению с вашим зданием Хэптону похвастаться нечем, – сказал Хан, озираясь.

Ребекка рассмеялась.

– Здесь обычно проживает смотритель. Девушек-кадетов в этом году всего трое, поэтому мы заняли это помещение.

Она толкнула дверь в спальню и прокричала:

– Хейли? Талия?

Хан надеялся, что девушки еще не легли спать или что они вообще еще не пришли.

Ребекка поманила гостя внутрь.

– Их еще нет.

Хан задержался в дверном проеме и огляделся. Три выстроившиеся у стены одноместные кровати были застелены с воинской педантичностью. В изножье каждой стояло по огромному сундуку. Под окном располагались три письменных стола.

На одном из них покоилась знакомая сума Ребекки вместе с письменными принадлежностями. По центру, рядом с песочницей, располагалась музыкальная шкатулка.

– Роскошно, – оценил Хан. Вот вам и суровая воинская жизнь.

Девушка сняла с плеча суму и, повесив ее на крючок рядом с дверью, потянулась за сумой Хана.

– Может, мне лучше уйти? – предложил юноша, протягивая свою ношу Ребекке. – До отбоя всего ничего.

«Что это со мной? Когда это я стал таким воспитанным?»

Ребекка запрыгнула на кровать и похлопала по покрывалу. Хан уселся рядом. Он обнял девушку и поцеловал ее. Однако она тут же отстранилась, с удивленным видом прижав пальцы ко рту.

– Твои губы сегодня очень жгучие.

– Прости. – Хан взялся за амулет и позволил силе стечь в него. – Давай попробуем еще раз?

Чародей осторожно прижался к ее губам своими, не закрывая глаз, чтобы видеть реакцию Ребекки.

– Так лучше, – сказала девушка, обвивая шею Хана руками.

Она откинулась на кровать, увлекая за собой юношу, отчего его сердце бешено заколотилось. Хан снова поцеловал Ребекку и принялся расстегивать ее мундир. Он порадовался, что так и не стал солдатом. Слишком уж у них было много пуговиц.

– Знаешь, еще ни одна девчонка не говорила, что мои губы жгучие, – прошептал Хан, стягивая с Ребекки мундир и отбрасывая его в сторону.

– Я говорю это всем чародеям, с которыми целуюсь. Думаю, будет честно признаться тебе в этом.

– Ясно. – Алистер старался не задумываться, с какими еще чародеями могла целоваться Ребекка.

«Лишь бы это был не Мика Байяр», – взмолился он про себя.

– На что это похоже? – поинтересовался Хан.

– Ты о чем? – хитро прищурившись, спросила Ребекка.

– На что похожи поцелуи чародеев?

– Ты что, никогда не целовался с чародейками? – Девушка удивленно посмотрела на него.

Конечно, была Фиона, но о ней Хан постарался как можно быстрее забыть.

– Я имел в виду, каково целоваться с чародеем, будучи обычным человеком.

– М-м-м… – Ребекки задумчиво наморщила лоб. – Похоже на легкое покалывание, которое растекается по телу, будто коньяк.

Хан зажал пальцами рот.

– Как коньяк? Серьезно?

– Иногда он ударяет в голову, и… – Ребекка замолчала и подозрительно прищурилась. – Кровь демона! – прорычала девушка, одергивая рубашку. – Не смей надо мной смеяться!

– Ни в коем случае! – Из уст Хана невольно вырвался смешок. – А ты продолжай, это так увлекательно.

Ребекка схватила подушку и врезала ей по веселящемуся собеседнику. Завязалась борьба, после которой идеально застеленная кровать напоминала худшие попытки Хана заправить свою. В конце концов, раскрасневшиеся и задыхающиеся от смеха, они застыли в немыслимой позе.

Тогда он положил одну руку на затылок Ребекки, а вторую на ее талию и поцеловал – долго и медленно. Он уже давно об этом мечтал и не знал, когда такая возможность выдастся в следующий раз.

Хан осыпал поцелуями шею Ребекки, а затем спустил с ее плеча рубашку и прижал губы к обнаженной коже, заставив девушку покрыться мурашками. Из-под ее рубашки выглядывало шелковое нательное белье. Внимание юноши привлекла крошечная роза над левой грудью.

Отстранившись, Хан постарался восстановить дыхание и успокоить сердцебиение. «Спокойно, Алистер. Твои желания могут не совпадать с ее».

– Ребекка, – сказал он, прислоняясь лбом ко лбу девушки. – Может, запрем дверь, а? Как я уже говорил, когда я откладываю что-то на потом, это что-то от меня ускользает.

– Помню. Просто… Мне кажется, ситуация сейчас не слишком располагающая. Я не принимаю девичью траву и не знаю, где ее достать. Да и Хейли с Талией могут вернуться в любой момент.

Тут, словно опровергая свои же слова, Ребекка развязала ворот рубахи Хана и, расстегнув пуговицы, принялась ласкать кожу юноши. Прежде чем он понял, что происходит, девушка уже потянулась к амулету.

– Он такой красивый, – прошептала Ребекка в момент, когда изумрудная змея вспыхнула в ее руке. В зеленоватом свете кожа девушки казалась практически прозрачной. – Никогда не думала…