Королева в изгнании - Синда Уильямс Чайма

– Если бы я захотел, то запросто перерезал бы им глотки. Здесь мне твоя помощь не нужна, – добавил бывший главарь банды. – В этом деле я и сам хорош. Просто сейчас я преследую иную цель. Хочу, чтобы Байяры пожалели о содеянном и никогда больше ни о чем подобном не помышляли. При таком условии я смогу спокойно заняться своими делами.

От удивления, что у Хана были личные намерения, вельможа нахмурился.

– Делами? Какими?

– Своими, – ответил он уклончиво. Не у одного Ворона были секреты. – Так вот, мне нужно напугать Байяров с помощью магии. Нужно такое заклинание, которого никто никогда раньше не видел. Только при этом меня не должны заподозрить и исключить.

– Хм… – Аристократ потер подбородок с неохотным уважением во взгляде.

– Только не слишком тяни с размышлениями, идет? Я должен поразить их раньше, чем они придумают что-то еще. А пока надо наложить заклятие, которое защитит мою комнату. Чары, которые не убивают, но и внутрь не впускают. Это возможно?

– Естественно, – раздраженно пожал плечами Ворон. – Позволь уточнить, ты хочешь, чтобы в твою комнату не мог войти никто, кроме тебя, или лишь определенные личности?

– Определенные личности. А еще я хочу знать, как снимать любые защитные чары, которые могут наложить они.

Аристократ вытянул руку, и на каменной стене проступили пламенные строки.

– Это заклинание. Ты должен произносить его перед каждым входом в комнату – у дверей и окон. А вот этой строкой, – на стене появилась еще одна надпись, – закрепи наговор к волосам, крови либо плоти своих врагов. Таким образом, ты не только защитишь свое жилище, но и пометишь их и узнаешь, если кто-то из них переступит порог твоей комнаты.

– Каким образом узнаю? – с подозрением уточнил Хан.

Ворон улыбнулся одним уголком губ.

– У них появятся прыщи и гнойники. Во все лицо. А теперь перейдем к снятию защитных чар. Есть одно подходящее заклинание на все случаи.

На стене появились новые строки.

Хан перечитал их несколько раз, пока не запомнил. Тем не менее юношу не переставали терзать смутные сомнения.

– Однако я сильно рискую, – сказал он. – Если я устрою погром в их комнатах, а твое заклинание не сработает, у меня возникнут серьезные проблемы. – Он махнул рукой. – Покажи мне что-нибудь. Хочу посмотреть, как ты колдуешь в реальном мире.

Ворон задумался и ответил:

– Понимаю твое беспокойство. Но нам придется покинуть Эдиеон в таком виде, в каком я себя не выдам.

Вельможа пошел прямо на Хана. Тот попятился назад, но вскоре уперся в стену. Чародей продолжал надвигаться до тех пор, пока не слился с юношей, которого будто обдало ледяным горным ветром.

– Теперь закрывай портал, – раздался в голове Алистера голос Ворона.

Хан взялся за амулет и прочел заклинание.

Снова кромешная тьма.

Открыв глаза, путешественник в мир грез увидел испуганного Танцующего с Огнем. Почти кромешная тьма указывала на то, что это настоящая колокольня Мистверка. На Хане была его одежда, а руку поддерживала повязка. В ключице пульсировала боль.

Танцующий с Огнем вскочил на ноги.

– Одинокой Охотник! Что случилось? Почему ты так быстро вернулся?

«На это потребуется совсем немного силы. Собственно, на мощные заклинания ты сейчас и не способен, – зашептал голос чародея в голове Хана. – Произнеси ту строчку-закрепитель».

И тут руки Хана сами собой потянулись к амулету, а губы начали проговаривать слова заклинания, словно юношей управлял Ворон.

Первые несколько мгновений ничего не происходило, а затем послышалось шуршание. Все вокруг зашевелилось. Стены колокольни будто бы ожили и превратились во множество усатых морд с острыми зубами.

Из каждой выемки и трещины выползали крысы с мышами и неслись к Хану, словно мохнатая серая волна, усыпанная червеобразными хвостами.

Сверху донеслись хлопки. Алистер поднял голову: из-под самой крыши колокольни на него устремился рой летучих мышей с горящими глазками-бусинами и игольно-острыми зубами.

– А-а-а-а! – Хан инстинктивно закрыл здоровой рукой голову и лицо.

Юноша почувствовал прикосновение жесткой кожи. Стоило летучим мышам врезаться в него, как они с распростертыми крыльями падали на пол и бестолково бились там.

Танцующий с Огнем схватил фонарь и начал отбиваться им от нашествия грызунов. Хан подбежал к другу и вжался в стену рядом.

Крысы с мышами проскакивали мимо фонаря горца и скапливались возле ног Хана, стремясь вонзить острые, как бритва, зубы в его лодыжки. Заклинание было вполне действенным и направленным на самого Алистера.

Он прыгал поочередно то на одной, то на другой ноге, пытаясь избавиться от назойливых грызунов, которые уже забрались под его штанины и ползли кверху. Хан вытянул руки, чтобы выпустить огненные струи в кишащую крысиную орду, но вовремя вспомнил, что находился на колокольне Мистверка, построенной из камня и дерева, и мог запросто спалить ее, если бы сильно увлекся.

Алистер взялся за амулет и принялся читать заклинание. Тут же юношей окружили колючие заросли – настолько густые, что крысы лишь нанизывались на острые шипы, стараясь проникнуть за ограждение. Тех грызунов, которым удавалось пробраться, Танцующий с Огнем давил ногами. Хан тем временем отбивался от летучих мышей, которые продолжали лететь с потолка.

«Неплохо, – прозвучал тихий и довольный голос Ворона у него в голове. – Очень изобретательно. А теперь прогони их совсем». – И чародей прочитал заклинание устами Хана.

Грызуны стремительно разбежались по углам, словно некто вынул затычку со дна крысиного моря. Вскоре на колокольне остались только Алистер и Танцующий с Огнем, окруженные колючей изгородью с нанизанными на нее мертвыми крысами.

Сердце Хана колотилось, а рубашка взмокла от пота. Юноша соскользнул по стене на пол.

Ворон снова зашептал ему на ухо:

«Завтра. В полночь. В этом же месте. И, пожалуйста, накопи как можно больше силы в амулете. Работы предстоит много, а времени мало».

Сказав это, Ворон покинул тело Хана.

– Одинокий Охотник? – Танцующий с Огнем опустился на колени рядом. – Что, во имя крови и костей Ханалеи, все это значит?!

Алистер убрал влажные от пота волосы со лба. До тех пор, пока дыхание не восстановилось, а сердцебиение не успокоилось, юноша ничего не отвечал.

Через несколько минут Хан поднял глаза на Танцующего с Огнем и улыбнулся.

– Кажется, теперь я знаю, как проучить любителей устраивать беспорядки в комнатах.