Азиатская модель управления. Удачи и провалы самого динамичного региона в мире - Джо Стадвелл

В 1920 г., с началом внутренней рецессии, тысячи производителей в Японии начали покидать бизнес. После того как спад прекратился, японское правительство наконец осознало необходимость внести последнее существенное изменение в политику индустриализации, а именно – в систему субсидий, которая вынуждала бы крупный бизнес действовать в интересах национального развития и экспорта. Процесс этого осознания шел очень постепенно и охватил Вторую мировую войну. Через такой же процесс прошла и Германия, когда в конце XIX в. «спускалась по тому же участку экономической реки».

Германия столкнулась со своими проблемами во время дефляционного спада, начавшегося в Европе после финансового кризиса 1873 г. и продолжавшегося в течение двух десятилетий. Немецкая экономика пострадала во многом аналогично японской в 1920-х гг. – тысячи мелких фирм так же были доведены до банкротства. Уцелевшие компании часто выживали только благодаря созданию промышленных картелей, которые стремились не допустить снижения цен. Однако эти картели и поощряемые ими слияния фирм, а по сути поглощения мелких производителей крупными ради захвата квот на продукцию, установленных руководством картелей, в конечном счете лишь усугубили долговременную тенденцию, выражавшуюся в обмане крупнейшими игроками в экономике как мелких производителей, так и индивидуальных потребителей.

Ситуация дошла до критической точки, когда в 1903 г. правительство провело расследование деятельности картелей, охватившее примерно 400 компаний и 12 000 заводов. В результате резкой критике подверглись производители сырья, которые фактически эксплуатировали отечественных промышленников. Вместе с тем признавалась и необходимость продавать излишки производства обрабатывающей промышленности на внешних рынках с целью сохранить производственные мощности в действии и рабочие места для немцев. Решение, предложенное правительству картелями, заключалось в создании системы скидок, способной привести к снижению затрат на сырье и сырьевые компоненты, но только для той продукции, которая была предназначена, прямо или косвенно, на экспорт. Это означало, что за счет внутренних цен, искусственно завышенных через тарифы, субсидировалось развитие рынков промышленного экспорта. Так зародилась серия экспортного субсидирования под управлением картелей, вызвавшего, по словам историка экономики Клайва Требилкока, «бурную экспортную кампанию Германии в 1900-х гг.»^{179}.

Первый такой картель, ориентированный на экспорт продукции, был введен в действие в 1904 г. Ассоциацией сталелитейных заводов (Steel Works Association)^{180}. Экспортные субсидии направляли экономическую активность на капиталоемкую обрабатывающую промышленность и помогли Германии встать в один ряд с наиболее технологически развитыми странами. Более слабые участники экспортных картелей были вынуждены избавляться от устаревшего производственного оборудования, поскольку международный рынок был куда менее снисходителен к низкокачественной продукции по сравнению с защищенным внутренним. Это и называется экспортной дисциплиной в действии. Немецкие экспортеры увеличивали масштабы своей деятельности все больше и больше, пока не достигли такого уровня, когда уже могли финансировать серьезные технологические инновации. Они создавали и подчиняли себе целые новые отрасли промышленности, такие как электротехника, химия и нефтехимия, вкладывая огромные средства в научные исследования и развитие^{181}.

Япония совершенствовала свою промышленную политику на базе экспортной дисциплины крупных производителей в течение длительного периода, охватившего 1925–1954 гг. Процесс продолжался и во время депрессии, и во времена фашизма, и во Вторую мировую войну, и в первые послевоенные годы^{182}. Начало ему положило создание в 1925 г. японским правительством Министерства торговли и промышленности c юридическими полномочиями для осуществления контроля над ценообразованием и качеством важных экспортных товаров^{183}. После опустошительного банковского кризиса 1927 г. был создан Совещательный совет по торговле и промышленности (Commerce and Industry Deliberation Council), отвечавший за проведение слияния промышленных фирм, оказавшихся на пороге банкротства. Тогда вошло в обиход понятие sangyō gōrika (индустриальная рационализация), означавшее необходимость для государства выбраковки слабых фирм в контексте протекционистского подхода, который стимулировал промышленное развитие^{184}. В 1930 г. высокопоставленный чиновник Министерства торговли и промышленности Киси Нобосуке провел семь месяцев в Германии, изучая, как там работают картели. После того как в 1931 г. Киси опубликовал свой доклад, был принят новый закон, позволявший создание картеля в любом бизнесе, где этого захотели бы две трети его участников, и наделявший правительство безусловными полномочиями для принуждения к картельному соглашению.

В середине 1930-х гг. картели в Японии действовали в 26 отраслях: от металлургии до шелкопрядения. Однако, как и в Германии до введения экспортных субсидий, эти меры привели только к укреплению огромных дзайбацу, чья деятельность сосредоточивалась в верхних эшелонах бизнеса, в то время как мелкие производители оставались под гнетом дзайбацу (пусть и в условиях развивающейся экономики 1930-х гг., когда милитаризация только наращивала экономический рост)^{185}. Перед Второй мировой войной Министерство торговли и промышленности было больше озабочено защитой производителей от хищничества дзайбацу, чем внедрением экспортной дисциплины во всей структуре промышленности.