Азиатская модель управления. Удачи и провалы самого динамичного региона в мире - Джо Стадвелл

Это была первая часть истории про сельское хозяйство Таиланда. Вторая часть повествует о продвижении после Второй мировой войны на менее плодородные территории севера и особенно северо-востока Таиланда (районы, примыкающие к границам Лаоса и Камбоджи)^{125}. Как уже ранее упоминалось, государственный банк Таиланда при финансировании отдавал предпочтение крупному агробизнесу, что особенно отчетливо проявилось на северо-востоке страны, где с 1960-х гг. новые земли осваивались с головокружительной скоростью.

На Филиппинах, в Индонезии и Малайзии правительства, управлявшие после объявления независимости, унаследовали от колонизаторов плантации и крупные сельскохозяйственные структуры. В Таиланде аграрный сектор создавался и развивался государством, которое формально никогда не было колонизировано. Тайское правительство, с одной стороны, поддерживало национальные аграрно-промышленные фирмы наподобие Charoen Pokphand (ныне CP Group), а с другой – приветствовало прямые инвестиции из-за рубежа от таких компаний, как американская Dole^{126}.

Создание с нуля национального агробизнеса могло бы лучше послужить крупным тайским компаниям с точки зрения накопления опыта как в аграрной, так и в производственной сфере, чем простое отчуждение плантаций, когда-то принадлежавших иностранцам в бывших колониях^{127}. Однако же поддержка агробизнеса, как обычно, осуществлялась в Таиланде во многом за счет сектора мелкого фермерства. На севере страны фермеры-единоличники обычно просто двигались по следу лесозаготовителей и расчищали землю после вырубки леса. Но они сильно зависели от агробизнеса в плане инвестиций и продаж, а без оформления прав собственности на свои участки лишались доступа к кредитам.

Поэтому через короткое время фермеры-единоличники начинали работать в качестве поставщиков, привязанных к агробизнесу, а тот, благодаря поддержке госбанка, строил сахарные и комбикормовые заводы, склады для хранения маниоки, фабрики консервирования ананасов и другие объекты инфраструктуры, необходимые агропромышленному комплексу. CP Group создала гигантский бизнес, снабжая индивидуальных фермеров свежевылупившимися цыплятами, которых эти фермеры выхаживали и продавали обратно СР, являвшейся почти что единственным покупателем. Вследствие скупых государственных инвестиций в ирригацию и прочую поддержку мелких фермеров сложилась истощенная сельская экономика, на которую многие фермеры работали только часть года – в сезон дождей, а вне сезона мигрировали в другие места в поисках случайных заработков. К началу 1980-х гг. на северо-востоке страны скопилась половина бедняков Таиланда^{128}.

Так же, как в Индонезии и Малайзии, ситуация в сельских районах не выходила из-под контроля в 1980-х и 1990-х гг. благодаря подъему трудоемкой отрасли переработки сельхозпродукции на экспорт для транснациональных зарубежных компаний, что создавало все больше и больше рабочих мест вне аграрного сектора. Ситуация в сельском хозяйстве оставалась при этом ужасной, но и замаскированной. Сотни тысяч молодых тайцев сельского происхождения в это время поменяли бан (деревню) на муанг (город), перебравшись с северо-востока в Бангкок. Они даже создали собственный жанр популярной музыки фленг лук тхунг – унылые песни о тяготах жизни мигрантов. Анализ популярных мелодий в конце 1980-х гг. показал, что пятая их часть касалась темы проституции. В преддверии азиатского финансового кризиса правительственные аналитики подсчитали, что более чем 80 % дохода сельскохозяйственных домохозяйств на северо-востоке страны происходило не от занятия сельским хозяйством, а от заработной платы или денежных переводов из городов. Это во многом говорит как о провале тайской аграрной политики, так и о росте переработки сельхозпродукции на экспорт^{129}.

А затем разразился кризис, начались массовые увольнения на заводах, и как снежный ком стало нарастать обнищание крестьянского населения. Воспользовавшись ситуацией, знатный городской магнат Таксин Шинаватра призвал сельских избирателей северо-востока объединиться в новую политическую партию Thai Rak Thai. Воздействие его электоральной стратегии, основанной на недовольстве сельских жителей, оказалось настолько мощным, что в 2001 г. Таксина катапультой выбросило в кресло премьер-министра. Однако его взлет привел к расколу военной и гражданской верхушки в Бангкоке и стал угрожать политическим распадом страны. В конце концов в 2006 г. военные вынудили Таксина уйти в изгнание, прервав его краткую – и весьма лицемерную – попытку добиться большего признания интересов сельских масс. Thai Rak Thai подкинула селу немного денег, но никогда не предлагала радикальных изменений земельной политики^{130}.

Огромный разрыв между Бангкоком и сельским населением, равно как и сильнейший городской уклон при выработке политического курса стали постоянными приметами Таиланда. В 1970-х гг. специалист по экономике сельского хозяйства Захир Ахмед так описывал политические взгляды столицы: