Азиатская модель управления. Удачи и провалы самого динамичного региона в мире - Джо Стадвелл

В целом китайское правительство успешно применило большинство базовых правил, обеспечивших быстрое экономическое развитие. Однако мало что дает основания предположить, что Китай вносит качественные изменения в свою политику. В то время как ведущая роль государственного сектора служит сильнейшим доказательством того, что форма собственности не имеет решающего значения для промышленной политики при наличии конкуренции и экспортной дисциплины, никто, однако, не станет утверждать, будто предубеждение Китая в отношении частного сектора является достоинством. Современная болтовня про возникновение «Пекинского консенсуса» применительно к политике экономического развития искажает исторические факты. Примером настоящего прорыва к успешному развитию в Азии была Япония эпохи Мэйдзи, а Китай просто следует ее традициям.

Исключительность развития Китая состоит не в проверенной на практике аграрной реформе и не в политике поддержки «молодой промышленности» или финансового регулирования, а только в его масштабах. При численности населения, более чем в десять раз превосходящего население Японии, все, что происходит в Китае, отзывается в мире усиленным в той же пропорции. До сих пор ВВП на душу населения составляет в Китае только $ 5000, но вместе с тем страна уже стала крупнейшим рынком для всего на свете: от полезных ископаемых до телефонов и автомобилей (с той важной оговоркой, что средняя цена и качество товаров в Китае гораздо ниже, чем в богатых странах). Именно масштабы Китая, а вовсе не оригинальность его политики развития поражают мир.

Является ли продолжающийся подъем Китая неизбежным и беспредельным? Отнюдь нет. Многие полагают, что размеры страны и ее внутреннего рынка сами по себе гарантируют успех. Но масштабы Китая точно так же мешают центральному правительству эффективно управлять промышленной политикой и сокращать расточительство. Китаю еще только предстоит создать лучшие в мире компании, но история говорит нам о том, что размеры страны не создают для этого очевидные преимущества. Множество самых успешных в мире компаний созданы в небольших европейских странах. Большинство же крупных государств – Бразилия, Индия, Индонезия, Россия – скорее экономически неэффективны (несмотря на исключение в виде США). Перспективы развития любой страны определяются в первую очередь качеством управления и выработкой правильной политики, и Китай не будет здесь исключением.

С этой точки зрения, современные политические процессы в стране не особенно обнадеживают. Правительство Китая склоняется к действиям в пользу своекорыстной сплоченной элиты КПК, чье господство все больше определяется «правом первородства», а не достоинствами и заслугами. В новом Постоянном комитете Политбюро ЦК КПК, избранном в ноябре 2012 г., трое из семи лидеров – дети бывших высокопоставленных деятелей партии, а еще один после женитьбы стал членом политической династии^{575}.

У этой «княжеской» системы правления хватает собственных забот, и она все меньше и меньше берет на себя труд принятия сложных решений в отношении экономической политики. Едва ли сейчас возможно представить во власти такую фигуру, как Жу Ронгджи, и такую политику, которую он проводил в 1990-е и в начале 2000-х гг. Беда в том, что, хотя страна становится богаче, потребность в трудных решениях не уменьшается. Пример Японии 1980-х показывает, что именно тогда, когда страны начинают воображать, что нашли мифический «секрет» повышения благосостояния, и отказываются от регулирования, они становятся легко уязвимыми.