Азиатская модель управления. Удачи и провалы самого динамичного региона в мире - Джо Стадвелл

^[8]

Оправдано ли интересами общего развития экономики страны, по меркам Северо-Восточной Азии, столь несправедливое обращение Китая со своими фермерами? Похоже, что нет. Обычно крестьяне вынуждены уступать свои наделы под давлением местных властей, получая за это компенсацию, – в 2010 г. она составляла в среднем 13 000 юаней ($ 1900). Поскольку средний возраст фермеров составляет сорок с чем-то лет, то в среднем им остается жить еще лет тридцать, так что эта сумма соответствует 430 юаням в год, или 140 кг шлифованного риса по текущим ценам. Выплаты не хватает на удовлетворение пищевых потребностей даже двух человек. Однако у подавляющего большинства крестьян есть дети, работающие в городах^{524}. Вот им-то и приходится возмещать разницу между компенсацией за конверсию земли и средствами, необходимыми родителям для жизни. Фермеры, потерявшие землю, вынуждены искать побочный заработок, но многие из них слишком стары, чтобы трудиться полный рабочий день.

Размежевание города и деревни в китайском государстве несправедливо, социально ущербно и все же не является неустранимым с точки зрения дальнейших перспектив экономического развития. Аграрный сектор выполнил свою функцию развития, подготовив экономический подъем, и продолжает кормить страну. Пока в ответ на перепланировку и конверсию земельных наделов не возникает массовых беспорядков, основная проблема для правительства на ближайшие годы будет состоять в том, что подъем товарного агробизнеса приведет к сокращению производства основных продуктов питания. Помимо того что крупный агробизнес подменяет урожайность прибыльностью, он еще и не культивирует главные пищевые культуры, такие как рис и пшеница. Вместо этого он специализируется на высокоприбыльных культурах – овощах, травах и цветах, частично в целях экспорта. По мере исчезновения семейного фермерства импорт основных продуктов питания в Китай начинает быстро нарастать, хотя пока еще с низкого уровня. Но однажды в Пекине забьют тревогу по поводу продовольственной безопасности, ведь КПК давно и вполне обоснованно испытывает страх перед попаданием страны в зависимость от экспорта продовольствия.

Скорее всего, на конверсию фермерских наделов в агробизнес будет наложен запрет. Однако до тех пор, пока не решится проблема с финансированием местной власти, налоговое давление на фермеров (и перечисляющих им деньги потомков) сохранится. Многострадальным китайским крестьянином многие века помыкали его городские хозяева. А ведь именно благодаря его поддержке коммунисты совершили революцию. Оставленный в покое на время между Второй мировой войной и началом коллективизации в 1956 г., он сотворил короткий бум производства, о котором старые китайцы до сих вспоминают как о «золотом веке». После разных маоистских пертурбаций в 1980-е именно крестьянин отвел Китай от края пропасти, активизировав сельхозпроизводство в период, когда самый конкурентоспособный бизнес в стране создавался именно в сельской местности. Там в 1980-е гг. возникли ныне такие огромные компании, как производитель внедорожных автомобилей Great Wall Motor (ныне ведущий китайский экспортер автомобилей), ведущий производитель автомобильных комплектующих и запчастей Wanxiang, производитель модных безалкогольных напитков Wahaha и изготовитель систем кондиционирования воздуха Broad Air Conditioning, известный своей заботой об окружающей среде^{525}.

Ну а потом, когда на той же стадии экономического развития своих государств крестьяне в Японии, Южной Корее и на Тайване привыкали к полноприводным автомобилям и отдыху на приморских курортах, китайские местные власти начали отнимать у крестьян землю для покрытия бюджетного дефицита и удовлетворения жадности сельского начальства. А центральное правительство, не захотевшее адекватно финансировать провинции, смотрело на все это и приговаривало: «Как вам не стыдно!» И вот снова китайский фермер возвращается к своей привычной жизни, чтобы, как гласит китайская поговорка, «питаться горечью»^{526}.