Скелет за шкафом. Парижский паркур (сборник) - Юлия Кузнецова

– Have you found it?[70]– спросила я.

– No. Madame.

Доминик объяснила, что вчера утром она спустилась в гостиную и обнаружила там мадам с фонариком в руках. Мадам улыбнулась при встрече и попросила передать фонарик темноволосой русской девочке.

Я протянула руку, но Доминик не спешила.

– It seems, – прошептала она, оглядываясь на дверь комнаты мадам, – it was charmed[71].

– Charmed?[72]– переспросила я.

– Yeah… Do you know «Harry Potter»? I think Madame can use magic[73].

Я больше не могла смотреть в ее круглое, освещенное фонарем лицо и знаком предложила перейти на кухню. Там я достала из холодильника молоко, которое купила накануне, налила в чашку и приготовилась слушать рассказ Доминик. Она устроилась на подоконнике и с расширенными глазами рассказала мне о том, что мадам иногда одна кружится по комнате, будто танцует, под музыку и без, а еще (она сама видела!) залезает на свой письменный стол с ногами и швыряет оттуда бумажные самолетики! И они долго-долго кружатся по комнате. Как будто они с моторчиком. А самое главное волшебство мадам – она печет по утрам прекрасные крепы и подает их с мороженым и кленовым сиропом.

– I don’t think it’s black magic[74], – покачала я головой, впрочем, думая то же самое и о самолетиках.

Но Доминик пожаловалась, что не знает, откуда мадам берет ингредиенты. Я хотела ей сказать, что у нее-то в шкафчике вообще один лук, но передумала. Чтобы печь блинчики, нужны яйца, сахар, мука, а в холодильнике нет ничего, кроме моего молока и десяти видов французского сыра, купленного Никой вчера.

– Maybe she keeps the ingredients in her room?[75]

Но Доминик покачала головой. Судя по всему, тема еды ее так интересовала, что она проверила и комнату мадам. Мда, загадочно.

– Yesterday… – начала я, а потом подумала, что не знаю, как по-английски «пепельница», и просто поманила Доминик рукой, снова возвращаясь в гостиную. Доминик освещала путь моим фонариком.

Я указала ей на пепельницу, но она была пуста. Тогда я показала на фотки дядек, под которыми вчера нашла письма, но теперь под фотографиями лежало что-то другое. Доминик посветила, и я снова еле подавила возглас изумления.

Под рамками фотографий дядек лежали наши собственные фото! Сделанные «Полароидом». На них мы спали.

Мысли зароились в моей голове. То есть мадам приходила, пока мы спали, и сфотографировала нас. Зачем?!

Доминик только скорбно покачала головой. Наверное, в душе радовалась, что ее фотографии тут нет. Мне захотелось уйти из дома мадам. Что-то зловещее исходило и от двери в ее комнату, и от фотографий, и даже от фонарика. Наверняка старая ведьма его заколдовала. Иначе зачем ей настаивать, чтобы Доминик передала его именно мне?

Я снова поманила Доминик, на этот раз мы вышли на крыльцо.

– Listen! – прошептала она, – don’t you want to investigate this case? Like a real detective? You know, like Sherlok Holmes or miss Marple…[76]

Я покачала головой. Как ни странно, мне совершенно не хотелось расследовать дело мадам. Во-первых, мне хватило вчерашней погони оборотня за нами. Я в Париж отдыхать приехала. И папа меня просил ни во что не влезать. Во-вторых, раньше я расследовала дела, которые со мной лично никак не связаны. А тут еще неизвестно, до чего доведет такое расследование… Не хотелось бы стать чучелом в гостиной мадам.

В общем, я отказалась, сославшись на боль в мышцах. Доминик посоветовала мне сделать растяжку, а у самой в глазах явно горела мысль о расследовании.

Я удивилась: как же мне не пришло в голову сделать растяжку? Пойду-ка я сейчас на детскую площадку. Вдруг и трейсера там встречу своего?

– I’ll do it myself, – решила Доминик, – I’ll be Sherlok Holmes and I’ll investigate this case[77].

– Thanks, Dominique. Keep me informed. And good luck![78]

Я с облегчением отошла от крыльца домика мадам, перепрыгнула через большой ком земли, валявшийся на дорожке, в предрассветной темноте напоминавший дохлую кошку, и вдруг хихикнула. Просто представила себе нашу пухлую американку в клетчатой шляпе с трубкой во рту. Ну настоящий Шерлок. Надо будет нарисовать.

На площадке трейсера не было, и я сначала расстроилась, а потом стала тренироваться в одиночку. Трюки, ой, то есть элементы, я выполнять сама не буду, а вот побегать-попрыгать-подтянуться я смогу и без всяких умников.

Но, когда я выполнила все, что вспомнила, для разогрева и растяжки мышц, у меня внутри что-то словно зачесалось. Ужасно захотелось куда-нибудь вскарабкаться или откуда-нибудь спрыгнуть.

Я решила залезть на детскую горку – с которой мы прыгали вчера. Все сделала, как положено и совсем не забыла про руки: спружинила на них идеально. Ну, с моей точки зрения, конечно.

Я такую гордость ощутила! Вот это я! Круто же вышло!

Фыркая, подъехала желтая мусоровозка и принялась выгружать мусор из контейнера, на котором было написано «Cafe «El baguette». Прочитав надпись, я хихикнула, потому что выходило, что кафе «Багет», принадлежащее Злой Тетке с Крокодиловой Сумкой, находилось в мусорном баке.

Дядька в мусоровозке уставился на меня, и, чтобы повыпендриваться, я решила забраться на бревно. У меня получилось балансировать. Дядька улыбнулся и даже посигналил. Правда, тут же над черной дверью кафе открылось окошко, и кто-то сердито гаркнул по-французски. Дядька помахал мне и поехал дальше, забыв закрыть крышку бака. А может, оставил, чтобы проветрить.