Скелет за шкафом. Парижский паркур (сборник) - Юлия Кузнецова

– Давай-ка еще раз тут все осмотрим, – предложил Зет, – вдруг найдутся новые улики?

Целый час мы ползали по пыльной кафедре, но так ничего и не обнаружили. Я посмотрела на часы. Половина четвертого.

– Так, – сказала я, – хватит. Мне надо выспаться, чтобы хорошенько подумать. Пошли, проводишь меня в общагу. Только не к тебе в комнату, а к Рите. Я договорилась с ней, что переночую у нее.

– О’кей, – в тон мне ответил Зет, сворачивая коврик, – только давай мы кое-что сделаем на прощанье.

– Задвинем шкаф?

– Обязательно. И еще кое-что.

– Целоваться с тобой я не буду, – предупредила я.

– Я тоже. Поцелуй – это слишком сильный обмен энергией, мы пока не готовы к такому. Я хочу помочь тебе отпустить себя.

– Что?

Он взял меня за локоть, подвел к тому окну, из которого выпал горящий стул. Рама скрипела, пока он открывал ее. Меня снова кольнул страх.

– Надеюсь, ты не хочешь меня сбросить вниз, как горящий стул?

– Вот именно, – сказал Зет, приобнимая меня, а другой рукой что-то доставая из кармана.

– Что?!

– Ты слишком напряжена. Зажата. Энергия не циркулирует в тебе свободно. На тебя что-то давит. Надо отпустить себя.

И он протянул мне что-то на ладони. Это была бумажная фигурка. Утка с большим носом и растопыренными крыльями.

– Это что за птеродактиль?

– Японский журавлик. А это мой. Давай отпустим их. И все наладится.

Мы бросили вниз журавликов. Легко планируя, они опустились на раскидистый клен.

– Flocking to the sea, crowds of people wait for me, – пробормотал Зет.

– Sea gulls scavenge, steal ice cream, worries vanish within my dream[24], – допела я шепотом. – Ты знаешь песни «Morcheeba»?

– Я знаю все хорошие песни, – сказал Зет, – ну, полетели отсюда?

Однако нас ждал неприятный сюрприз. Когда мы заперли кафедру и двинулись к лестнице, оттуда послышались голоса. Рыжий. И…

– Макс? – удивился Зет, прислушиваясь.

– Да это точно он от вас бегал, – говорил Макс Рыжему, – я следил за ним сегодня. В черной куртке с капюшоном, да?

– А чего ты за ним следил? – спросил Рыжий, отдуваясь.

– Он кое-что похитил у моей девушки, Риты. Кое-что важное.

– Откуда ты знаешь, что это он?

– Потому что он меня из ее комнаты выманил, а когда я вернулся, то этой вещи уже не было. Понимаете?

– Не-а. Как ты сегодня-то на него вышел?

Рыжий остановился на лестничном пролете, стараясь отдышаться.

– Они уже близко, – шепнул Зет, – надо прятаться!

– Сижу на кухне… Курю… Ночь уже настала. И вдруг смотрю – Зотов вышел из общаги и к первому гуманитарному пошел. Ну, думаю, неспроста. Что-то мутит он. А потом я видел, как вы за ним гонялись. И как он в первый гуманитарный забежал.

– Давай вернемся на кафедру? – прошептала я. – Спрячемся там.

– Значит, это он лифты вызывал? – недоуменно сказал Рыжий. – Как он успел-то за минуту подняться? И дед его не видел…

– Не знаю… Он вообще странные штуки умеет делать. Гипноз всякий.

– Со мной гипноз не пройдет! – разозлился Рыжий. – Все, пошли проверим каждую аудиторию. Я и от всех кафедр ключи прихватил у старшого.

Я с ужасом посмотрела на Зета.

– Может, сдадимся? – прошептала я. – Что они нам сделают?

– Примут за поджигателей и вандалов, – ответил Зет, – которые пришли полюбоваться на свои деяния снова. Нет, мы спрячемся. Есть тут одно место.

– И что это за место?

– Отличное место. «Крематорий».