Скелет за шкафом. Парижский паркур (сборник) - Юлия Кузнецова

Как пискляво прозвучал мой голос! Мне не ответили. Ноги у меня просто ватные от страха сделались. Бешено стучало сердце. Ладони вспотели, по спине побежали мурашки. Я с трудом поднялась.

Надо бежать к охранникам…

Кто-то набросился на меня сзади и закрыл мне рукой рот. Хотела бы я потерять сознание, да что-то оно никак не терялось! Видно, для того чтобы я потеряла сознание, надо было, чтобы в меня врезался велосипед. А меня «всего лишь» волокли в темные кусты, зажимая мне рот…

– Тихо, я тебе помогу…

О боже, только не это!

Голос принадлежал Прозрачному.

– Сейчас я уберу руку ото рта, но ты не кричи. Поняла?

Я кивнула. Он осторожно усадил меня снова на рюкзак. Потом раздвинул кусты и посмотрел на вход во второй вестибюль. Я старалась успокоить дыхание. Но все равно ощущала и боль в груди от ударов сердца, и дрожь в руках и ногах. Ведь совершенно непонятно, что на уме у этого психа!

Он по-прежнему не сводил глаз с двери в гуманитарный, и я имела возможность рассмотреть его. На нем были мягкая черная куртка, темные джинсы, странные тапочки, похожие на чешки, в каких девочки ходят на гимнастику. Тонкий профиль, почти прозрачный кончик носа.

Он откинул капюшон куртки, и я ахнула. Прозрачный стал лысым! Он внимательно посмотрел на меня, потом понял причину моего удивления и слегка улыбнулся. Провел рукой по бритому черепу и снова накинул капюшон.

– Зачем ты… это…

– Что? Постригся? Чистил карму.

– Чего-о?

– Понимаешь, волосы накапливают информацию. В какой-то момент ее становится слишком много. Карма перегружена. Надо ее чистить. Я просто убираю все лишнее с головы и из головы.

– И как же ты убираешь все из головы?

– Медитацией. Очень действенный способ. Попробуй.

– Обязательно. Ну, все? Я могу идти?

– Нет. Мы пойдем вместе.

– Куда?!

– Туда, куда тебе нужно. Я тебе помогу.

– Откуда ты знаешь, что я собираюсь делать? Взломал мою почту, что ли?

– Нет. Взломал твои мысли.

– Ты о чем?

При свете фонаря его глаза казались темными озерами.

– Я умею читать мысли, – пожал он плечами.

– Врешь. Вот о чем я сейчас подумала?

Он улыбнулся:

– Все не так банально. Я просто улавливаю… Ну, хорошо, не мысли… А токи, которые от тебя исходят. Этому несложно научиться. Просто надо попрактиковаться в медитации.

– Как я могу тебе верить? – пробормотала я, глядя вниз, на мокрую траву, на испачканные кеды.

– Просто поверь, – попросил Прозрачный.

– Как тебя зовут вообще? Не Зет же?

– Почему же. Зет.

– Зет, я хочу понять. Ты поможешь мне проникнуть в первый гуманитарный и попасть на кафедру, с которой недавно украли рукопись?

– Ага.

– А в кустах зачем прятался? Рот мне зачем зажимал?

– Но если бы ты увидела меня в кустах за собой, разве не побежала бы с воплями к охране?

Я хмыкнула.

– А почему ты утром ко мне не подошел? Я с утра, между прочим, готовлюсь к штурму гуманитарного.

Он не ответил. И я почувствовала себя идиоткой. И ежу понятно: подойди он ко мне днем, я шарахнулась бы от него, как всегда. Однако мог бы и ответить! Я слегка разозлилась. Кого он из себя корчит? Супергероя американских комиксов?

– Я все-таки думаю, помощь мне не нужна, – проговорила я, – справлюсь сама. Не хочу никого втягивать в это.

– У тебя есть план?

– Конечно.

– Изложи его.

– Дождусь, пока Рыжий выйдет обходить здание. И проникну внутрь.

– А тебе не приходило в голову, что он запрет за собой дверь? Он ведь не такой дурак, каким кажется.

Зато я снова почувствовала себя идиоткой! Почему я сама не сообразила, что Рыжий запрет за собой дверь? Зет развернулся, положил мне руку на плечо и, прежде чем я успела снова на него разозлиться, сказал:

– Не волнуйся. Мы все сделаем по твоему плану. Просто немного его усовершенствуем. Слушай внимательно.

Он положил мне руку на лоб и принялся рассказывать. А я сидела и слушала, совсем как Тихиро, когда в городе призраков настала ночь, ее папу и маму превратили в свиней, ноги и руки у нее сделались прозрачными, и все, что ей оставалось делать, – это слушать колдуна Хаку, который обещал ей помочь[23].