Скелет за шкафом. Парижский паркур (сборник) - Юлия Кузнецова

– Но у меня уже в боку колет!

– А ты вдыхай и выдыхай на счет. Раз-два – вдох, три-четыре – выдох!

Я попробовала, стало полегче, но потом я опять сбилась. Потому что задумалась: ладно – бег, но приставными шагами-то зачем скакать? Может, он надо мной издевается?

– Грей, а зачем все это?

– Ты же сама сказала: погнали!

Нет, он точно издевается! Отворачивается и смеется!

– Бежим спиной вперед!

Меня взяла злость. Ах, он думает меня уморить? Что ж, посмотрим! Я так просто не сдамся. Спиной вперед?! Пожа-а-алуйста! Не успела я это подумать, как врезалась в фонарный столб.

– Ты как? – спросил он, подбегая, но мне показалось, что он снова ухмыляется.

– Чудненько! Погнали дальше!

– Тогда бег спиной вперед, но смотрим через левое плечо!

– Это чтобы в фонарь не врезаться?

– И для этого тоже.

Некоторое время мы просто молча бежали. Потом он сказал: «Стоп». И встал напротив меня, прохаживаясь туда-сюда, чтобы успокоить дыхание.

Моя надежда на прыжки с крыши на крышу таяла, как снег в садике нашей мадам, – быстро.

Потому что мой новый друг (или экзекутор, я пока не поняла) устроил мне самый обычный урок физкультуры (которые я не то чтобы обожаю). Наклоны вперед-назад-вбок, вращения то головой, то кистями.

– Зачем мы это делаем? – жалобно спросила я.

– Не останавливайся! Подпрыгивай на месте!

– Зачем?!

– Что именно – разминка? Разогреть мышцы. Подготовить их к выполнению…

– Трюков? – с надеждой спросила я.

– Элементов, – поправил он меня. – Мы же не в цирке… Отожмемся?

И он неожиданно наклонился и уперся руками об асфальт.

– Э-э, – протянула я.

– Давай-давай. Всего десять раз!

– А потом еще десять, – добавил он, когда я с грехом пополам выполнила что-то отдаленно напоминающее отжимание.

– Я не смогу! Извини, но… точно не смогу!

– Это не катит! Ты сможешь! Давай! Ну! Пять! Шесть! Давай, еще четыре осталось! Всего ничего!

Я еле поднялась. Скажу честно, задыхалась и пыхтела, как паровоз. Вот физия, наверное, красной стала! Я утерла пот рукавом куртки, потом скинула ее на забор и снова утерла лоб рукавом, на этот раз – толстовки.

– Физра какая-то, – пробурчала я, – трю… элементы-то будут?

– Будут. Давай-ка попрыгаем. Руками маши, словно ты птица.

Это упражнение меня повеселило. А потом он сделал вообще что-то невообразимое. Сел на корточки, подтянул к груди колени и оперся руками о землю. То есть как бы свернулся калачиком. И сказал:

– Прыгай!

– На месте?

– Через меня!

– Ой, – только и сказала я, – шутишь, что ли? Как же я буду через живого человека прыгать?

– А ты только через мертвого умеешь?

– Ну серьезно! Давай лучше через рюкзак.

– Это не фишка. Фишка – через меня. Вперед! На счет три!

Я прыгнула, но все-таки слегка струсила – мыски моих ступней двигались не по прямой, а слегка огибая его спину.

– Теперь я через тебя! А теперь снова ты!

Через пять или шесть прыжков я взмолилась:

– Хватит!

– У тебя что-то болит? – спросил он спокойно, повернув ко мне голову.

– Все болит!

– Не мышцы. Суставы болят? Нет? Тогда продолжаем! Резкий выдох! Да нет, во время прыжка!

Вскоре он позволил мне отдохнуть. Я с облегчением опустилась на заборчик вокруг площадки. Если честно, я уже и не хотела никаких особых трюков. Тьфу, элементов! И поэтому постаралась сделать лицо понесчастнее. Чтобы он сам понял, что с меня на сегодня достаточно. Тем более начало светать, на улице появились люди. Правда, на нас никто особого внимания не обращал – наверное, из-за этой серой, растянутой во все стороны одежды.

– Ну что, – сказал он, – погнали, как ты говоришь. Первый элемент: «баланс». Забирайся-ка на этот заборчик.

– Может, хоть руку дашь?

– Попробуй сама.

Но ему все-таки пришлось протянуть мне руку, и я оперлась на нее. Но ни за что не хотела отпускать.

– В этом суть элемента, – объяснил он, – чтобы ты научилась балансировать. Ну, ты руки-то расставь. Поймай равновесие. Вот… Теперь попробуй двигаться. Осторожно… Хорошо… Только, оп!

Я, конечно, не удержалась и завалилась прямо на него.

– Еще раз! – невозмутимо скомандовал он.

После баланса мы занялись «лэндингом», то есть обыкновенным приземлением. Наконец-то перелезли через заборчик вокруг детской площадки, на котором я училась балансировать, и подошли к детской горке. Мы забрались на нее, и он показал, как нужно спрыгивать.

– Отталкиваешься от поверхности. Сгибаешь колени. Руки расставляешь, балансируя. Потом в прыжке потихоньку распрямляешь ноги и обязательно…

– Я знаю, – не удержалась я, – приземляться надо на носки. Я умею это делать! Меня в Нью-Йорке один танцор уличный научил. Вот, смотри!

Не дожидаясь, пока он покажет мне этот «лэндинг», я взяла и сиганула вперед с детской горки.

– РУКИ! – закричал он мне вслед, когда я уже приземлилась, как положено, на носки, держа колени полусогнутыми. – Что ты творишь?

Он прыгнул рядом со мной, все сделав так же, кроме одного – он выставил вперед руки, согнув их в локтях и как бы спружинив на них.

– Коленочки не болят? – бросил он мне, поднимаясь. – Впрочем, без разницы. Вот кто у нас настоящий понторез-то оказался!

– Я, что ли? – не поняла я. – Но почему? Я же все правильно сделала!

– То есть ты не заметила, что я на руки свой центр тяжести перенес?

– А зачем?

– Да будь тут немного повыше, ты бы себе так колени повредила, что хромая отсюда ушла бы! И обвинила бы во всем меня! Все, хватит. Демонстрируй свои навыки кому другому, я пошел.

И он правда двинулся к своему рюкзаку.

– Постой! – завопила я, хватая его за рукав куртки. – Ну, прости, прости! Больше не буду. Да это единственное, что я умею. Правильно приземляться. То есть, – добавила я торопливо, – я думала раньше, что это правильно. Ошибалась, признаю. Покажи еще раз, а? Пожа-а-а-алуйста.

Он кивнул. То ли в воспитательных целях меня ругал, то ли отходчивым оказался. После «лэндинга» он показал мне еще один простой элемент – «лэйзи». Это такое ловкое перепрыгивание через забор оказалось. Подбегаешь, опираешься на руку, ногой, близкой к препятствию, делаешь мах, переносишь тело над заборчиком и опираешься на вторую руку.