Такое запутанное дело. Когда конец близок - Фрэнсис Дункан

Бойс кивнул. Возможно, с сочувствием и пониманием или лишь в подтверждение, что слышал слова Слейда.

– Простите, что отняли у вас время, мистер Слейд. Надеюсь, вы понимаете – в подобных делах приходится проводить официальное дознание.

– А вы не спешите сказать, кто вы такой, да? Это ничего, старший инспектор. Ну, полагаю, вам интересно знать, когда я в последний раз видел Хардина. Это было два дня назад. Говорю вам сейчас, потому что вы наверняка выясните это сами. Мы изрядно поскандалили. Хардин хотел, чтобы я согласился на новый курс лечения, а я ответил, что меня не обманут его сказки.

– Вы расстались поссорившись?

– Будь это так, я бы не явился сюда снова. Он меня уговорил, как всегда. Проконсультировался с какими-то специалистами и снова убедил меня согласиться. Потому-то я и пришел сегодня на прием.

– Ясно, – кивнул Бойс. – И после той консультации два дня назад вы больше не встречались?

– Нет.

– Спасибо. На этом все, мистер Слейд. Если по ходу расследования у меня возникнет какой-нибудь вопрос и мне понадобится снова с вами связаться, уверен, мисс Ройман сообщит мне ваш адрес.

– Вы без труда можете узнать обо мне все, – отозвался Слейд. – И, как видите, я не убегу далеко, даже если решу, что вы за мной охотитесь.

Он с язвительной гримасой указал на свои палки, затем повернулся и поковылял через холл к двери. Присутствующие следили за его медленной неуклюжей походкой с неловким чувством, какое испытывает здоровый человек при виде чужой немощи. Паркин распахнул перед Слейдом дверь, но благоразумно не стал предлагать иную помощь. Инвалид преодолел две или три ступеньки и, хромая, побрел к воротам.

Инспектор вернулся в холл.

– Думаю, Хардину пришлось с ним нелегко, – заметил он.

– Вы знакомы?

– Не особенно близко. Конечно, я соберу сведения.

Пожилой калека добрался наконец до ворот. Дверь в холл осталась открытой, было видно, как он возится с щеколдой и ковыляет в сторону дороги. Мордекай Тремейн вышел на воздух и сделал несколько шагов. Теперь он один мог видеть Слейда – полоска лавровых кустов вдоль тротуара скрывала старика от Паркина и Бойса, стоявших в холле. Водитель выскочил из автомобиля и открыл заднюю дверцу. Слейд собирался выпустить из рук палки и забраться на сиденье, но вдруг замер. Наверное, внезапная слабость помешала ему вскарабкаться на подножку, или напряжение оказалось слишком велико, и его скрутил приступ боли, но несколько мгновений он стоял неподвижно.

Тремейн машинально рванулся вперед, чтобы помочь, но не успел он и шагу пройти по дорожке, как Слейд уже оправился и уселся в машину. Водитель закрыл за ним дверцу. Автомобиль тронулся с места, а Тремейн повернул к дому.

– Бедняга, – пробормотал Бойс, хотя и не мог видеть произошедшего. Он вопросительно взглянул на Паркина, словно желал показать, что видит в нем равного. – Что вы о нем думаете?

– Он открыто признает, что у них с Хардином возникали разногласия, – ответил явно польщенный Паркин. – Но, похоже, это тревожит его больше, чем он хочет показать.

– Думаете, он понимал, что рано или поздно мы узнаем правду, и решил признаться сам? Не исключено. Но в таком случае Слейд не на шутку сцепился с Хардином, иначе он не стал бы паниковать.

Все трое собрались уходить и во второй раз вышли из дома, куда им пришлось вернуться для беседы со Слейдом. Старший инспектор уже закрывал за собой входную дверь, когда шум за воротами заставил его повернуться. Какой-то человек поднял щеколду и открыл калитку, намереваясь ступить на дорожку.

Это был плотный коренастый мужчина с бородой, в матросском свитере, который подчеркивал его грузность. Он поднял голову, увидел стоявших на лестнице людей и замер, держась за калитку. Потом резко повернулся, словно вдруг передумал заходить в дом. Однако уйти от Джонатана Бойса ему не удалось.

– Подождите!

Старший инспектор одним прыжком одолел три ступеньки лестницы и мягко, но настойчиво взял незнакомца за плечо, прежде чем тот успел закрыть ворота и вернуться на дорогу.

– Я хотел бы с вами поговорить!

Мужчина выглядел обескураженным. Он не двинулся с места, но отвечал с явной неохотой:

– А в чем дело?

Похоже, этот вопрос стал дежурным. Бойс распахнул ворота.

– Буду признателен, если вы войдете, – произнес он. Мужчина заколебался, и в голосе Бойса появились резкие нотки. – Я полицейский. Хотел бы задать вам пару вопросов.

– Полиция? – На лице незнакомца отразилась смесь тревоги и настороженности. Он попятился. – Я тут ни при чем. Я ничего не знаю.

Инспектор Паркин уже прошел несколько шагов по дорожке. Мужчина помедлил, а затем неохотно вошел в ворота, словно собирался дать деру, но рассудил, что это было бы опрометчиво.

– Так в чем дело? – угрюмо пробурчал он. – Вам не в чем меня обвинить, я чист перед законом.

– Я расследую серьезное преступление, – продолжил Бойс. – Вы не обязаны отвечать на мои вопросы, но если откажетесь, я, естественно, сделаю некоторые выводы.

Мужчина прищурился:

– Ах, вот как? Что ж, ладно. Значит, меня ни в чем не обвиняют. Что вы хотите знать?

– Вы один из пациентов доктора Грэма Хардина?

– Пациент? – Губы мужчины скривились. – Только не я.

– Тогда зачем пришли к нему?

– А разве это преступление?

Мужчина огрызнулся неожиданно злобно, и в ответ в голосе старшего инспектора зазвучали жесткие нотки.

– Это мы еще посмотрим. Так зачем вы явились сюда?

– Мне рассказали о нем в Миссии. И я подумал, что мог бы попытать удачи с ним.

– В миссии?

Бойс посмотрел на Паркина, и тот кивнул.

– Речь идет о Мореходной миссии на Кинг-стрит, прямо за доками.

– Вы говорили об этом месте? – уточнил Бойс.

– Да. – Мужчина приободрился, почувствовав себя увереннее. – Мне сказали, что этот доктор Хардин из тех, кто помогает иногда парням вроде меня.

– Я понял. Как ваше имя?

– Фенн, – ответил коренастый и замялся. – Джордж Фенн. Я могу это доказать, – торопливо добавил он.

– Рад слышать, – сухо отозвался Бойс. – С какого вы судна?

– «Олтиберг». Из Галифакса. Но вчера я списался с корабля.

– Неприятности на борту?

– Нет. Просто вдоволь насмотрелся на соленую воду. Теперь ищу работу на берегу.

– Вы прежде бывали в Бриджтоне?

– Нет.

– Что заставило вас выбрать именно этот порт?

– Я не выбирал, – пожал плечами Фенн. – Это сделали владельцы судна. Я искал место на корабле в Галифаксе. На «Олтиберге» как раз пополняли команду. Он шел прямым курсом сюда. Так я здесь и оказался. Вот, собственно, и все. – Фенн сунул руку в карман брюк и достал засаленный бумажник с документами. – Взгляните-ка лучше на это. Может, тогда поверите моим словам.