Натюрморт с серебряной вазой - Наталья Солнцева

– Разве вы везете с собой фамильные драгоценности? – перебил он. – Или при вас много денег?

– Н-нет…

– Тогда спите спокойно.

– Спасибо, – огрызнулась она. – Утешили!

«Злость куда лучше, чем страх, – подумала Глория, доедая салат. – Однако про вазу Руслана опять промолчала. Даже под угрозой ограбления. Крепко ее зацепило!»

После ужина они разошлись по своим комнатам. Для придорожного отеля обстановка в номерах была вполне приличная – новая мебель, чистая душевая, телевизор.

Лавров с воодушевлением посмотрел на мягкую двуспальную кровать, которую им предстояло разделить с Глорией этой ночью. Может, еще не все потеряно?

Она закрылась в ванной, а он прилег на покрывало и принялся переключать каналы телевизора. Так с пультом в руке и уснул.

Разбудил его странный шум. Телевизор оказался выключенным, а у входной двери застыла жуткая призрачная фигура…

* * *

Лавров не сразу сообразил, что свет в номер проникает через окно от горящих на заднем дворике фонарей. Он протер глаза, но фигура у двери не исчезла. Наоборот, стала гораздо отчетливее.

– Чур меня… – прошептал он, осторожно поднимаясь. – Чур! Чур!

Фигура обернулась, и Роман с облегчением выдохнул. У призрака было лицо и волосы Глории.

– Ты меня напугала! Что это за хламида на тебе?

– Простыня… которую я нашла в шкафу, – шепотом сообщила она. – Ты же улегся поверх покрывала, а я пожалела тебя будить. Лежала, лежала рядом и замерзла. Пришлось укутаться.

Он хотел что-то сказать, но Глория прижала палец к его губам. Она выглядела и вела себя немного странно.

– Тс-ссс… там, в коридоре кто-то есть…

Он молча прислушался. От близости этой безнадежно любимой им женщины сердце выскакивало из его груди, в ушах грохотал пульс. Лавров, не помня себя, обнял ее за плечи. Она не противилась.

– Слышишь? – прочитал он по ее губам.

В эту минуту он ничего не слышал и не видел, кроме нее. Он наклонился, касаясь щекой ее теплой макушки и чувствуя, как в его венах бродит хмель и кружится голова. К черту Руслану с ее вазой… к черту слежку! Все к черту!..

Тем временем Глория беззвучно потянула дверь на себя и в образовавшуюся щелку выглянула в коридор. Там горел единственный тусклый светильник.

Тук… тук… тук – раздавались чьи-то тяжелые шаги. Мимо их номера скользнула черная тень. Шаги тут же стихли.

«Накаркал, – пронеслось в уме начальника охраны. – Неужели правда ограбление?»

Он отпустил Глорию и вытащил из-за пояса пистолет. Каким-то чудом тот оказался под рукой. Наверное, он сам переложил его. Интуитивно.

Глория, казалось, не понимала, что происходит.

– Отойди… – шепнул он, обжигая ей ухо своим дыханием.

Они поменялись местами. Теперь Лаврову был отлично виден силуэт мужчины, который ковырялся в замке соседнего номера. Того самого, где поселилась телеведущая. В одной руке мужчина держал отмычку, а в другой… топор.

– Не спеши, – прошептала Глория.

– Не ждать же, пока он ее прикончит?

Очертания головы, плечи и рост злоумышленника напоминали… Стаса Муромова. Как дайвер мог их выследить? Впрочем, невелика премудрость. Взял машину и поехал следом. Особо не нахальничал, а Роман потерял бдительность. Он ждал какого-нибудь подвоха, но только не слежки со стороны Стаса.

Бдительность нельзя терять ни при каких обстоятельствах! С этой мыслью он снял пистолет с предохранителя и дослал патрон в патронник. В тот же миг замок жалобно щелкнул и поддался грабителю.

Дальше события развивались стремительно и драматично. Злоумышленник ринулся внутрь номера, Руслана истошно закричала.

Зато Лавров никак не мог сдвинуться с места, будто пришитый.

Глория онемела. Простыня упала с нее, и она осталась в белой хлопчатобумажной майке и штанах до колен, которые надела вместо пижамы.

Когда Лавров сумел наконец ворваться в соседний номер, там творилось невообразимое. Обезглавленное тело блондинки лежало на кровати на мокрых от крови простынях. Мужчина, похожий на Стаса, с перекошенным лицом и безумным взглядом размахивал в воздухе топором и приплясывал вокруг страшного трофея – головы Русланы. На ее мертвом лице горели холодным огнем два жутких глаза, а волосы, спутанные и скользкие от крови, с кошмарным шипением шевелились. К своему ужасу, Лавров понял, что это совсем не волосы… а тонкие быстрые змейки песочного цвета – ядовитые эфы.

Стас наклонился и, стараясь не смотреть на отрубленную голову, схватил ее и с победным кличем поднял вверх. С головы капало… и каждая густая красная капля превращалась в змею, которая с угрожающим шорохом уползала прочь.

Лавров выстрелил, но пистолет дал осечку. Он снова и снова нажимал на курок, но вместо пуль вылетали сухие щелчки.

– Иди сюда! – подзывал его обезумевший дайвер. – Посмотри ей в глаза! Пусть она превратит тебя в камень…

Лавров вдруг ощутил, как кровь в его жилах стынет и тело сковывает лед. Сначала отнялись ноги, потом из отвердевших пальцев выпало оружие…

Он хотел предупредить Глорию об опасности, крикнуть, чтобы она ни в коем случае не входила, но из сведенного судорогой горла вырывались лишь невнятные хрипы.

– Это Медуза! – торжественно заявил Стас, встряхивая голову убитой Русланы. – Единственная смертная из трех сестер горгон. Она не покорилась богам, и они решили наказать ее…

«Ты псих, – мысленно твердил Лавров, не в силах пошевелить языком. – Ты окончательно сбрендил!»

– Персей отсек Медузе голову, но никто не считает его убийцей, – продолжал вещать дайвер. – Напротив, он стал героем. Почему бы и мне не последовать его примеру?

Глория все же вошла и увидела эту кровавую сцену. Она закричала… и от ее пронзительного вопля мертвые губы Медузы раскрылись, из бездонного рта раздался протяжный тоскливый вой.

Серебряная ваза стояла на прикроватной тумбочке.

Глория проворно подскочила, схватила вазу, набрала в нее воды и опрокинула на Лаврова.

– Очнись!.. Да опомнись же!..