Натюрморт с серебряной вазой - Наталья Солнцева

– Хотите сказать, что ваза, которую приносил Ордынцев…

– Не перебивайте меня, молодой человек. Вы куда-то торопитесь?

– Нет.

Лаврова раздражала манера собеседника ходить вокруг да около. Но подгонять эксперта он не решался.

– Тогда слушайте, – вздохнул Алексей Порфирьевич. – Иногда в продаже всплывают так называемые «проклятые» вещи. Из взломанных гробниц шаманов, из языческих капищ, из могил волхвов или пиратских кладов… черт знает откуда еще. Это личные украшения, предметы культа и даже мифические реликвии. Год назад некто выставил на торги ожерелье Елены Троянской. Цена была назначена немыслимая! Хотя в комментариях к лоту[7]было указано, что каждая женщина, рискнувшая надеть ожерелье, погибала от удушья. Якобы ожерелье примеряла сама Айседора Дункан… Этого оказалось достаточно, чтобы ее задушил собственный шарф, намотавшийся на колесо автомобиля.

Лавров скептически хмыкнул. Однако не сумел поколебать уверенности Кирчука в том, что подобные суеверия имеют под собой трагическую подоплеку.

– Ожерелье было куплено за сумму, втрое превышавшую стартовую! – торжественно заявил эксперт. – Люди падки на сенсации, каковой бы ни являлась природа этих сенсаций.

– Нельзя ли ближе к делу? – не выдержал детектив.

– Понимаю ваше нетерпение. Что ж, извольте. Ваза, которую приносил Ордынцев, была похожа на один подобный лот…

– С дурной биографией?

– Весьма дурной! – подтвердил Алексей Порфирьевич. – То был серебряный сосуд примерно такого же размера, как тот, о котором мы говорим… с двумя ручками и выгравированным по бокам рисунком. Правда, там были изображены греческие воины… бородатые и в плащах. Они также играли в кости… Я не ручаюсь за подробности, – оговорился он. – Прошло время, знаете ли. В общих чертах история лота такова: вазу нашел крестьянин из маленького итальянского городка. Он пахал землю, и вдруг в борозде что-то блеснуло. Это оказался металлический сосуд. Внутри сосуда лежала табличка с угрожающей надписью. Что-то типа: «Дерзнувший присвоить себе эту вазу умрет!»

– Так и было написано?

– А вы не верите! Вот и богатый итальянский фармацевт не поверил. Он приобрел сию редкостную по красоте вещицу и вскоре скончался. Утром жена нашла его в постели с синим, искаженным гримасой ужаса лицом. Было фармацевту всего сорок три года, и на здоровье он не жаловался. Вдова решила уехать из страшного дома, продала его вместе с обстановкой… и вазой. Новым обладателем вазы стал известный хирург, который тоже плохо кончил. Он умер от заражения крови, случайно порезавшись стеклом в собственной оранжерее. Ну а третий любитель антиквариата, состоятельный банковский казначей, испустил дух с лупой в руках… изучая орнамент на приобретенном сосуде. Врачи констатировали сердечный приступ.

– Вам не кажется, что все эти выдумки не более чем «черный пиар», своеобразная реклама для любителей острых ощущений?

– Четвертый покупатель вазы рассуждал примерно так же, – вздохнул эксперт. – Это был хозяин страховой компании, который приобрел вазу на аукционе. Когда и он угодил в могилу, до испуганных родственников дошло, чем это пахнет. Они поспешили как можно скорее избавиться от коварного сосуда…

– И продали его очередному коллекционеру?

– Именно так они и поступили.

Порыв ветра принес с соседнего участка запах шашлыка и звонкий женский смех. Лавров почувствовал, как он проголодался. Время приближалось к обеду.

– Хотите еще историю? – разговорился Кирчук. – Как-то один завзятый искатель кладов обследовал руины старинной крепости. Он бродил вдоль стен, постукивая по камням палкой, и наткнулся на тайник. Отвалил камень, а за ним в мурованной нише прятался восхитительный узкогорлый сосуд. Дома «счастливец» отчистил находку от грязи и поставил у себя в спальне. А ночью у него случился сильнейший приступ рвоты. Диагноз – отравление. Виновником смерти кладоискателя посчитали сосуд. Эксперты обратили внимание на выцарапанную с наружной стороны донышка надпись-предупреждение: «Нашедший сей сосуд! Будь осторожен!»[8]

– Вы намекаете, что ваза, которую показывал вам Ордынцев, из того же ряда?

«Глория обязательно составила бы ассоциативный ряд, – подумал Лавров. – И ваза Ордынцева заняла бы в нем почетное место. Впрочем, господин Кирчук тоже не промах. Он, несомненно, объединил все вышесказанное с загадочной смертью в отеле «Шато».

Эксперт тут же подтвердил его умозаключение:

– Когда я услышал об этом ужасном происшествии в гостинице, я сразу вспомнил о табличке, которую показывал мне погибший, – понизив голос до шепота, сообщил он.

– Была еще и табличка? – невольно оглянулся Лавров.

– Почему вы оглядываетесь? – удивился Алексей Порфирьевич.

– А почему вы шепчете?..