Натюрморт с серебряной вазой - Наталья Солнцева

Блондинка переводила безумный взгляд с женщины на Лаврова и обратно. Она не понимала, чего от нее хотят эти двое.

Лавров вдруг вспомнил про Яна. Чем черт не шутит? Может, Глория права и смерть «контрабандиста» связана со смертью бизнесмена.

– Где вы находились в ночь со вторника на среду?

– На яхте! – выпалила блондинка и спохватилась. Дайверы и рулевой запросто опровергнут ее слова. Ведь они с Максом во вторник вечером отправились на берег.

– Ложь усугубляет вашу вину, госпожа Смолякова, – заявил Лавров.

– Простите… я, кажется, все перепутала, – смущенно залепетала она. – Сию минуту… я подумаю…

Она сделала вид, что вспоминает.

– Макс мотался по экспертам со своими черепками… Он помешался на подводных кладах. Только вместо золота ребята поднимали со дна всякую дребедень. Обломки амфор, обросшие ракушками деревяшки, куски мрамора. Макс часами просиживал в каюте, разглядывая находки. Он просто тащился от них…

Она опять подумала о дайверах и решила не рисковать. Если их показания будут расходиться по существенному вопросу, это вызовет подозрения.

– Ничего ценного не попадалось? – осведомилась Глория.

– Почти нет. Разве что ваза… металлический сосуд с двумя ручками. Макс возомнил, что ваза подлинная, и захотел показать ее специалистам. Он потащил меня в Тамань, и мы обошли всех, кто разбирается в древностях. Макс вазу не показывал, только расспрашивал, кто занимается античностью и может сделать профессиональную экспертную оценку. Ему порекомендовали такого человека. Но было уже поздно, и мы отложили визит на следующий день.

– Я спрашивал о ночи, – напомнил ей Лавров. – Где и с кем вы провели ее?

– С Максом, разумеется…

– В том же гостиничном номере?

Руслана замялась, и это секундное замешательство не укрылось от внимания Глории.

– Д-да… – выдавила она. – Макс обещал повести меня в ресторан, а сам засел в Интернете, общался с такими же одержимыми… кладоискателями.

– Консультировался по поводу вазы?

– Он повернутый на этом, – шмыгнула носом блондинка. – Был… Ну, мы поссорились. Я возмутилась, что он совершенно забыл обо мне, расплакалась. Макс не выносил женских слез. Он взбеленился. Начал орать. Я вспылила и послала его к черту! Ушла, хлопнув дверью.

– Кто-нибудь слышал, как вы ссорились?

– Думаю, могли слышать. Мы оба кричали…

– Плохи ваши дела, госпожа Смолякова, – мрачно изрек Лавров. – Персонал отеля или жильцы из соседних номеров наверняка подтвердят факт серьезной размолвки между вами и погибшим. Это не в вашу пользу. Вы влипли.

– Я не убивала Макса! Клянусь!

– Не клянись… не зарекайся, – пробормотала Глория.

Руслана подняла на нее полные слез глаза. Потом обернулась к Лаврову со словами:

– Я говорю правду.

– Вы ушли, а что было дальше? – продолжал расспрашивать он.

– Бродила по улицам… вне себя от обиды и унижения. Хотела уехать в Москву, но передумала. Я слишком дорожила отношениями с Максом, чтобы вот так все порвать. Не заметила, как оказалась на набережной… Море действует на меня благотворно. Я чуть успокоилась и решила вернуться… поговорить еще раз с Максом.

– Поговорили?

– Он уже спал, когда я постучалась. Спросил недовольно, знаю ли я, который час…

– Кстати, который был час? – уточнил Лавров.

– Около двух пополуночи…

«Руслана вполне могла столкнуть Яна с обрыва и вернуться в гостиницу», – отметил он.

– Как вас встретил Ордынцев? Набросился с упреками?

– Если бы! – вздохнула блондинка. – Зевнул и отправился в постель. Будто ему до меня нет никакого дела. Я приняла душ и тоже легла. Мы лежали рядом, но как чужие. Макс спал, а я давилась слезами. Измучилась и уснула только под утро.

– Утром вы помирились?

– Наверное, можно это назвать примирением. Макс вел себя как ни в чем не бывало. Я тоже старалась не подавать виду, как мне тошно и горько. В общем, почти супружеская пара…

– Больше вы не ссорились?

– А смысл? – развела руками Руслана. – Макс все же почувствовал себя виноватым и уверил меня, что мы непременно пойдем в ресторан, развеемся. И сдержал слово.