Натюрморт с серебряной вазой - Наталья Солнцева

– Смолякова! – воскликнул Андрей. – А я-то гадаю, где я ее мог видеть. Лицо вроде знакомое… Вы телеведущая? Та самая?

Блондинка угрюмо кивнула и уставилась в окно. Эта болтовня тяготила ее. Авария нагнала на нее страху. День оказался ничуть не лучше ужасной ночи. Если так пойдет и дальше…

В больнице Лаврову наложили швы, сделали противостолбнячный укол и отпустили. Андрея же осмотрели и положили на неделю в стационар.

– У него сотрясение и перелом двух ребер, – сообщил Глории пожилой доктор. – Как вы и предполагали, коллега. Разумеется, угрозы для жизни нет, но… ему категорически противопоказана тряска.

Пока они мирно беседовали, Лавров неотлучно находился при Руслане. Как бы она снова чего не выкинула. Та поглядывала на него с опаской, но перечить не смела.

– Не бойтесь, – сказал он, чувствуя себя виноватым. – Я не собирался нападать на вас. Мне показалось, что в ваш номер проник грабитель. Со сна я плохо соображаю.

– Вы случайно наркотой не балуетесь?

– Ни разу в жизни даже не пробовал.

Она недоверчиво пожала плечами и предложила вернуться в машину.

– Вы везете с собой что-то ценное? – как бы невзначай осведомился он.

– Я просто устала…

В салоне «Туарега» пахло кровью, дезинфицирующим раствором и крепкими духами Смоляковой. Лавров поморщился. У него разболелась голова, подташнивало. Кроме того, печальный пример мини-вена не прибавил ему вдохновения. А ну как и им под колеса попадет что-нибудь?..

– Что у вас в дорожной сумке? – сердито спросил он.

– Вещи…

– Я хочу взглянуть.

– С какой стати? – взвилась Руслана. – Вы не имеет права обыскивать меня! Вы…

– Цыц! Мало вам одной аварии? – прорычал он. – Хотите и нас угробить?

Не обращая внимания на ее вопли, Лавров вышел из машины, достал из-под ног блондинки ее дорожную сумку и рванул молнию.

– Псих! – злобно прошипела она, уступая его праву сильного. – Решил поживиться? Или слюни текут от женского белья?

Роман без труда обнаружил искомый предмет. Обернутая банным полотенцем ваза покоилась в ворохе платьев, блузок, бюстгальтеров и трусиков госпожи Смоляковой. Он с торжествующим возгласом: «А это что такое?» – ткнул в нее пальцем.

– Сам не видишь? – буркнула блондинка. – Ослеп, да?

– Откуда у тебя эта чертова штуковина? Сперла у Муромова? Вот почему он явился к тебе с ножичком!

– Стас сам отдал мне вазу! – возмущенно пискнула Руслана.

– Ты мне лапшу не вешай. С чего бы он вдруг раздобрился?

Таким образом они без лишних церемоний перешли на «ты». В присутствии старинного сосуда окружающая реальность то блекла, то обретала новые краски. Настроение менялось от полного уныния до эйфорического восторга. Эти дьявольские «качели» здорово выматывали.

– Все, можно ехать, – заявила Глория, усаживаясь впереди.

– Скажите вашему Лаврову, чтобы он оставил меня в покое! – потребовала блондинка. – Чего он ко мне пристал?

Глория только после ее слов увидела вазу в выпотрошенной сумке.

– Я в этом не сомневалась, – обронила она. – А вам, госпожа Смолякова, не следовало убегать от нас. Мы прежде всего заботимся о вашей безопасности.

Она, конечно, лукавила. Но Руслана другого обращения и не заслуживала. Из-за нее уже пострадали люди, а ей все неймется.

– Я уже видела, как ваш сатрап обо мне позаботился, – огрызнулась она.

– Попрошу без оскорблений, – возмутился Лавров. – Если бы не мы, кукарекать тебе, детка, на дороге, до приличной попутки! И то неизвестно, добралась бы целой до Москвы или нет.

– Хватит, – положила конец их перепалке Глория. – Не мешайте мне думать.

– О чем? О чем тут думать? Какое вам дело до моих вещей? – запричитала Руслана. – Что хочу, то и везу!

Глория неожиданно поддержала блондинку:

– Она права, Рома.

– Я жизнью рисковал, между прочим. Мог сгореть при взрыве бензобака, когда вытаскивал из мини-вена ее сумку! А теперь она тут права качает?

– Не выбрасывать же вазу посреди дороги?

– Кто предлагает выбрасывать? Я собираюсь конфисковать ворованный сосуд… дабы вернуть его законной хозяйке.

– Только через мой труп! – завопила Смолякова.

– Ой, гляди, накликаешь, – ухмыльнулся Лавров.

– Сколько раз повторять? Стас сам отдал мне вазу! Она его чуть не утопила…

* * *

Москва

Виктор с натугой приподнял канистру и обильно полил бензином витрины, пол и дверь в подсобку, где днями напролет любил просиживать Раметов. Щелчок зажигалки – и язычок пламени заплясал перед ним, готовый с жаром накинуться на торговый зал, где доживал последние мгновения разный антикварный хлам.

Бывший охранник без сожаления окинул взглядом сие пристанище дьявола и поднес зажигалку к бензиновой дорожке на полу. Ему надо было успеть выскочить из объятого пожаром магазина.

Когда он захлопнул за собой входную дверь, внутри «Раритета» уже все пылало.

Дзинь… динь-дилинь… дзинь-дзинь! – яростно сигналил дверной колокольчик. Это Раметов пытался выбраться из огня. Виктор представил, как негодяй дергает изнутри дверь, но та не открывается… а едкий черный дым тем временем заполняет его легкие, надрывный кашель сотрясает толстобрюхую фигуру, и хозяин падает замертво.

Дзинь-дзинь… динь-дилинь! – не унимался колокольчик.

Долго, с невероятным упорством сопротивлялся Раметов неминуемой гибели. Виктор торжествовал, удаляясь прочь по пустынной улице. Ночью люди спят, и не скоро схватятся, чтобы вызвать пожарных. Горит адским огнем проклятый магазин вместе со своим владельцем – исчадием тьмы.

Дзинь!.. Динь!.. Дилинь-дилинь!..

Отчаянный крик колокольчика о пощаде не смог разжалобить Виктора, заставить повернуть назад. Он непреклонен, ибо в его руках – карающий меч возмездия.

Странным образом тело Раметова на полу вспыхнуло и превратилось в столб дыма, который просочился в оконную форточку и вылетел наружу, устремляясь следом за бывшим охранником. Виктор ускорил шаг, потом побежал, хватая ртом воздух…

Дзинь!.. Динь-динь!..

Виктор споткнулся, упал в черную пустоту… вскочил и… проснулся.

Рядом с подушкой разрывается сотовый телефон. В комнате темно. За окном – ночь.

– Алло?.. Да, это я… – пробормотал Виктор. – Сплю… вернее, уже нет…

В трубку прерывисто дышала Ирина, умоляла приехать.

– Ты где? – все еще не оправившись от приснившегося кошмара, спросил он. – В городской квартире? Что?.. Скоро должны привезти тело Ордынцева?..