Натюрморт с серебряной вазой - Наталья Солнцева

Утро следующего дня выдалось солнечное. Небо очистилось. Со стороны моря дул ветер.

Лавров поднялся первым, помылся, прошелся по саду, а когда вернулся, застал женщин на кухне. Глория готовила кофе. Блондинка сидела за столом и резала хлеб для тостов. Она была бледна и подавлена. Без макияжа и прически Руслана выглядела беззащитной, как черепаха без панциря.

Вчера вечером хозяйка предупредила, что ни завтрака, ни обеда не будет. Она едет ночевать к сестре и останется у той на целый день. Гарика отведет к соседке.

– Вы уж сами перекусите чего-нибудь, – попросила она. – А к ужину я надеюсь вернуться.

Глория беспечно кивнула, не позаботившись проверить содержимое холодильника. Запасы сыра и колбасы иссякли, а хлеб зачерствел. Остаток булки пойдет на тосты, но одними тостами не наешься.

– Я завтракать не буду, – заявила блондинка. – Я хлеб не ем.

За последние сутки она потеряла по меньшей мере пару килограммов, и батистовая пижама Глории висела на ней как на вешалке.

Лавров понял, что ему придется бежать в магазин, иначе они все останутся голодными. Но перед этим не преминул пристать к Руслане с вопросами.

– Вы нас обманули, госпожа Смолякова, – угрюмо вымолвил он, глядя, как она пилит ножом сухую булку. – Вчера мне не хотелось вас огорчать. Однако сегодня вы обязаны объяснить нам свое вранье.

Нож соскочил, и на пальце телеведущей выступила кровь. Она порезалась.

– Ай…

– У нас есть пластырь? – равнодушно осведомился он у Глории.

Та полезла в аптечку и достала вату, перекись и упаковку пластыря. Ранка Русланы сильно кровоточила. Блондинка позеленела и покачнулась. Вероятно, собственная кровь напомнила ей окровавленное лицо покойного Ордынцева.

Пока Глория обрабатывала порез, Лавров, сдвинув брови, наблюдал за этой процедурой. Он не собирался жалеть Руслану и давать ей поблажку.

– Вы не были в ресторане «Медуза», – жестко произнес он. – Тот вечер и, соответственно, ночь вы провели в номере отеля. Дежурная на ресепшене утверждает, что ни вы, ни господин Ордынцев не покидали номера. Впрочем, мне все равно, где вы находились. Меня интересует другое. Зачем вы солгали?

– Я… клянусь вам…

– Более того! – повысил голос Лавров. – Ресторана «Медуза», похоже, не существует. Вы его выдумали. Теперь я подозреваю, что вы выдумали так же и все прочее.

– Как… не существует? – пролепетала блондинка, забирая у Глории свою руку.

– Я подозреваю вас в убийстве любовника, – не давал ей передышки Роман. – Признавайтесь, каким образом вы отправили его на тот свет. Иначе будете давать показания в полиции.

– Боже мой… – заплакала Руслана. – Что изменилось за эту ночь?

– Я ездил в гостиницу и узнал кое-какие подробности. Кроме того, я безуспешно пытался отыскать ресторан «Медуза»! Никто из опрошенных мною людей не слышал о нем.

– Как не слышал? Как… не слышал? – давилась слезами блондинка. Остатки ее самообладания испарились, и она казалась совершенно растерянной. – Спросите у таксиста… он привез нас в отель…

– Вы представляете себе, сколько времени займут поиски таксиста? Ради чего я стану бить ноги и беспокоить людей? Я вам не верю, госпожа Смолякова.

– Мы были в «Медузе», – вопреки здравому смыслу твердила она. – Нас наверняка там запомнили. Макс заказал для меня букет желтых роз… Да! Они почему-то быстро увяли, и он… выбросил букет в урну при входе в «Шато».