Такое запутанное дело. Когда конец близок - Фрэнсис Дункан

Картхэллоу неожиданно вернулся из Уэйдстоу, потому что вы убедили его встретиться тайно. Обещали специально приехать из Сент-Могана, чтобы поговорить наедине, без свидетелей. Не сомневаюсь, что придумали убедительную причину для встречи.

Вам было известно, что Адриан хранит в ящике стола револьвер. Вы знали калибр и остальные параметры. Знали и то, что при желании в Лондоне можно купить подобное оружие, оставшееся со времен войны. Стоит оно недешево, однако свободно от регистрации, а значит, скрыто от полиции. Именно такой револьвер приобрел мистер Картхэллоу.

Вернувшись домой, Адриан не подозревал о вашем присутствии, а потому прошел в кабинет, сел на стул и стал ждать. Таким образом, мизансцена была готова, и вы появились, словно только что прибыли. Позаботились даже о мелочах: например, прихватили солнцезащитные очки на случай, если кто-нибудь ненароком заметит вас. Какая-никакая, а маскировка. Во всяком случае, вы вошли в кабинет в очках: полагаю, чтобы показать, что явились с солнца. Руки держали в карманах, и ничего не подозревавший Картхэллоу не сообразил, что вы в перчатках.

В комнате вы сняли очки, бросили их в ближайшее кресло, приблизились к Картхэллоу и, прежде чем он успел что-либо понять, выстрелили ему в голову. В упор. Вытащили у него из кармана ключи, перешли к столу возле окна и достали из ящика его револьвер. Ошибка заключалась в том, что в замке осталась вся связка, в то время как сам Картхэллоу всегда снимал нужный ключ с кольца.

Затем вы подтащили стол к тому стулу, на котором сидел уже мертвый Картхэллоу, и расположили тело так, чтобы создать иллюзию самоубийства. Понимая, что перемещение стола способно вызвать неудобные вопросы, все-таки не решились тащить труп к столу. Знали, что неизбежно останутся следы, и эксперты-криминалисты непременно обнаружат их. Ясно, что если тело мертвого человека изменило положение, то версия самоубийства исключается. Таким образом, чтобы избежать лишних подозрений, вам пришлось передвинуть стол и изобразить стрельбу в центре комнаты. Конечно, положение довольно странное, но не значительное.

После этого настала очередь револьвера. Вы знали, что полиция быстро выяснит, что Картхэллоу убит не из собственного оружия. Во-первых, было видно, что револьвер не стрелял, а во-вторых, следы на стволе и на казенной части не соответствовали пуле и гильзе. Вы обнаружили пулю в раме картины и извлекли ее с помощью заранее приготовленного медицинского пинцета. Затем, все еще в перчатках, взяли револьвер убитого и, отойдя на максимально возможное расстояние, выстрелили снова – на сей раз в отверстие от первой пули. Разумеется, вы понимали, что при этом отверстие будет шире и глубже оставленного первой пулей, а следов пороха и разрушений также станет больше. И все же надеялись, что иллюзия самоубийства предотвратит детальную баллистическую экспертизу. К тому же, огнестрельное оружие нередко ведет себя загадочно.

Пока все шло точно по вашему плану. Полиции предстояло увидеть Адриана Картхэллоу сидящим за столом с револьвером в руке, а изучение пули и гильзы доказало бы, что выстрел произведен из данного оружия. Если бы вдруг пуля застряла в черепе, вы бы забрали его револьвер и патроны, а взамен оставили бы свои. Предполагая, что револьвер Картхэллоу не зарегистрирован официально, вы считали себя в безопасности. Все «уэбли» похожи друг на друга, как две капли воды, и никто не доказал бы, что это чужой экземпляр.

Неожиданно четкая схема дала сбой. Вы выстрелили во второй раз, забрали первую пулю и гильзу, проверили все, что требовало внимания… и услышали, что в дом кто-то входит!

Наверное, с паникой справиться не удалось. Вы не ожидали ничего подобного и занервничали. Предполагалось, что миссис Картхэллоу осталась в Уэйдстоу, а слуги вернутся только к вечеру. Вы не знали, сколько человек вошло и кто конкретно. Не завершив осмотра, поспешили уйти, ведь любая встреча означала бы неминуемый конец. Торопливо забрали свой револьвер и скрылись в саду, но в спешке забыли солнцезащитные очки и пинцет.

В комнате воцарилась мертвая тишина. Все сидели неподвижно и, словно завороженные, слушали подробную обвинительную речь – тем более ошеломительную, что произносил ее скромный пожилой джентльмен в старомодном пенсне. Никто не смотрел на Льюиса Холдена. Викинг утратил обычную живость, на лице его проступили глубокие морщины. Но он ни словом, ни жестом не проявил смятения.

– Вечером вы вернулись из Сент-Могана в состоянии шока, – произнес Мордекай Тремейн. – Поразило вас не само известие о смерти Картхэллоу – об этом вы уже знали, – а факт, что Хелен Картхэллоу заявила о собственной вине. Подобного развития событий вы никак не могли ожидать и оказались перед неразрешимой проблемой. Не хотели, чтобы кого-либо обвинили в совершенном вами преступлении, и в то же время боялись попасть под подозрение.

С самого начала меня заинтриговали два обстоятельства: ваше настойчивое стремление навязать всем и каждому версию самоубийства и стремление защитить миссис Картхэллоу. Общая картина так мало напоминала добровольное прощание с жизнью, а вы так упорно твердили об этом, что я поневоле задумался: уж не знаете ли вы чего-то особенного, подтверждающего версию? Сомнения привели к следующей мысли: а если кто-то пытался превратить сцену убийства в сцену самоубийства, но преждевременное возвращение миссис Картхэллоу помешало закончить оформление декораций?

Забрезжила надежда найти ответ. Признаюсь, я подозревал мистера Имлисона, но вскоре осознал, что слишком много обстоятельств не вписывается в схему. Например, если бы мистер Имлисон запланировал убийство мистера Картхэллоу, то вряд ли договорился бы с миссис Картхэллоу о свидании на месте преступления… конечно, если они не были сообщниками. Сговор представлялся невозможным ввиду очевидной попытки миссис Картхэллоу представить смерть мужа как несчастный случай: в этом случае ни один из сообщников не имел бы алиби. А если Лестер пристрелил соперника в ходе неожиданной встречи и ссоры, то при чем тут передвинутый стол и пинцет?

Чем дольше я размышлял об этом, тем яснее понимал, что придется искать третью сторону – человека, знавшего о скором возвращении мистера Картхэллоу, но испуганного неожиданным появлением миссис Картхэллоу и – предположительно – мистера Имлисона. К тому же, человек этот пришел и ушел не через мост, а по морю.

Третьей стороной могли быть только вы, мистер Холден. Вы уехали на рыбалку в Сент-Моган, так что отлучиться сюда на моторной лодке не составило бы труда. Вы знали, о чем договорились мистер и миссис Картхэллоу, и не сомневались, что дома никого не будет. Вы упорно развивали версию самоубийства, а незадолго до смерти Адриана рассуждали о его тяжелом состоянии и об опасности нервного срыва. Вы поддерживали с ним близкие отношения и даже находились в курсе его финансовых проблем. Данные подробности постепенно сложились в целостную картину, а финальную точку поставила ваша ложь в парке. Именно тогда я перестал сомневаться, что вы – тот самый человек, которого разыскивает полиция.

Холден поднял голову. В голубых глазах застыл вопрос. Мордекай Тремейн пояснил:

– Полагаю, вы боялись попасть под подозрение из-за упорной защиты миссис Картхэллоу. Подобное поведение близкого друга вполне естественно, однако вы, видимо, испугались, что зашли слишком далеко, и попытались представить убедительный аргумент. А потому сказали, что любите Хелен.