Пелагия и красный петух - Борис Акунин

Теперь дошло и до рукопожатия. Надо сказать,что, отделившись от своих молодцов, «есаул» вообще несколько переменил манеруповедения, как бы желая показать, что принадлежит с гостем к одному кругу.

– Савчук, – представился он. – Владелецзавода. Я заметил, господин Дичевский, как вы глядели на моих янычар. Грубоватыони, конечно, и, так сказать, не блещут умственными доблестями.

Матвей Бенционович переполошился (он-то думал,что отличным образом конспирирует свои чувства) и сделал рукой протестующее движение.

– Ничего, – успокоил его заводчик. – Я ведьпонимаю. Однако прошу учесть, что это не идеологи, а десятники, руководителиучастков. Выражаясь по-библейски, «мужи силы». Я их шутейно зову «апостолами» –как раз двенадцать человек. Еще один должен быть, да что-то припозднился.Рассуждать мои десятники не сноровисты, но коли дойдет до дела, не оплошают. Выне думайте, у нас и интеллигенция есть, лучшие русские люди. Присяжныеповеренные, врачи, учителя гимназии – они от жидовского натиска больше всего страдают.Если пожелаете, я вас с ними после сведу, в более уместной обстановке. ГлазковИлья Степанович, товарищ городского головы – светлая голова, мыслитель.

– Знаете, – отрубил Бердичевский, – мыслителейвокруг и так полно. Людей действия не хватает. Чтоб без страха, без оглядки наустановления. Вот чему желательно бы поучиться. Да не ломом махать, нежидовские лавки громить – это дело нехитрое. Скажите мне, есть ли у вас люди сопытом настоящей работы – полицейской либо охранной? Только не состоящие наслужбе, чтобы не были связаны буквой закона.

– Это как? – спросил Савчук, озадаченнонахмурившись.

Матвей Бенционович взял быка за рога:

– Я рещил наведаться к вам в Житомир последушевной беседы с одним интереснейшим человеком, он недавно побывал у нас вЗаволжске. С отставным жандармским штабс-ротмистром Рацевичем, БрониславомВениаминовичем...

И сделал паузу, с замиранием сердца подождалэффекта.

Эффект не заставил себя ждать.

Лицо «есаула» брезгливо исказилось.

– С Рацевичем? И что он вам наврал, поджидок?

– П-почему поджидок? – оторопел прокурор. –Как я понял, он, наоборот, пострадал от евреев, то есть от жидов... Они емукарьеру загубили, в долговую яму упекли!

– Как упекли, так и обратно выпекли, – процедилСавчук.

– Так это его евреи выкупили? – потеряннымголосом пролепетал статский советник. Сердце так и упало.

– А кто еще? У полячишки этого, говорят,пятнадцать тысяч долгу было. У кого кроме жидов найдется столько денег?Отблагодарили его синедрионщики, и известно за что. Два года назад наши витязиказнили в Липовецком уезде земского начальника, известного жидолюба.Расследование от жандармов вел Рацевич. Разнюхал все, раскопал и двух русскихлюдей на каторгу отправил. За эту гнусность ему от «Гоэль-Исраэля» дажеблагодарственная грамота пришла. Это они иуду из ямы вызволили– гуляй насвободе, губи народ православный. «Гоэль-Исраэль» это ихний, больше некому.

– «Гоэль-Исраэль»?