Пелагия и красный петух - Борис Акунин

Созрев начитанностью, углубился в лабиринтыТалмуда. Теперь уже не зубрил вслепую, а держал лезвие разума остро наточенным,потому что там, в хитроумных закоулках книги «Зогар», таились неописуемыесокровища. Известно, что высокоученый человек, наделенный даром проникать всокровенный смысл букв, может найти в той книге шифры к великим тайнам ичудесам, может даже стать повелителем Вселенной. В сочетаниях букв, которыеиспользуются в Именах Господа, в священном числе 26, цифровом эквивалентечетырехбуквенного «йуд-хей-вав-хей»таится ключ к сокровенному знанию, котороене дает покоя многим поколениям талмудистов. Другие ешиботники, как попугаи,пробовали по 26 раз повторять то одну, то другую молитву; иные 26 раз стукалисьголовой о Стену Плача или 26 раз обходили гору Мерон, где похоронен великийШимон бар Йохай, автор «Зогара», но Шмулик чувствовал: глупости это, тупымповторением ничего не добьешься. Сердце подсказывало: все неизмеримо сложней ив то же время гораздо проще. Однажды на закате дня (он твердо знал, что этослучится именно на закате) истина сама раскроется перед ним во всей своейпрекрасной простоте, и он сможет произнести непроизносимое, услыхать неслышимоеи увидеть невидимое. Бог назначит его Своим мироустроителем, потому что вовсеохватной мудрости Своей будет знать: Шмулику Мамзеру можно довериться, ончеловечьему миру плохо не сделает.

Можете быть уверены, что, став повелителемВселенной, Шмулик устроил бы в ней все самым отличным образом. Никто бы большене воевал, потому что всегда ведь можно друг с другом договориться. Никто быбольше никого не мучил: если людям хорошо вместе, пускай живут рядом, а еслиплохо – так можно же разойтись, места на свете много. И все гои начали бысоблюдать заповеди Торы – сначала только обязательные, именуемые хова,а потом ижелательные, ршут.Скоро все-превсе стали бы евреями, и тогда Шмулик прослыл бывеличайшим из людей, еще более великим, чем пророки Моше и Элиягу. Еслиназывать вещи своими именами, он стал бы Мессией, который спасет мир и примиритего с Господом.

Между прочим, Шмулик собственным умом дошел довеликого открытия и догадкой своей с равом Шефаревичем, упаси Боже, неподелился: Мессия явится не с неба; Мессией станет тот, кто расшифрует имяГосподне и не побоится произнести его вслух, возьмет на себя ответственность завсе, что происходит на Земле.И тогда настанет утро, в которое солнце больше невыглянет из-за гор, потому что незачем ему станет иссушать землю, ибо человекисполнил порученное, и прах возвратится к праху, а дух вернется к Господу. Авсе благодаря Шмуэлю из Житомира, некогда именовавшемуся Мамзером.

Среди учеников великого рава Шефаревича –сутулых, близоруких, с вечно хлюпающими носами – не он один пылал огнембожественного честолюбия, с которым не сравнятся жалкие гойские мечты о карьереи богатстве. Но Шмуликово пламя сияло всех ярче, потому что он – илуй.МадамПерлова, всю жизнь прожившая в Киеве и совсем не знающая иврита, говорилапо-русски: «гениальный мальчик». Тоже, между прочим, звучит неплохо. Еще онакак-то назвала его «Моцартом от Талмуда», но, когда выяснилось, что этот Моцарт– музыкант, Шмулик обиделся. Разве можно уподоблять благородное искусствокаббалы пиликанью на скрипке! С другой стороны, что вы хотите от женщины,которая не может произнести на еврейском языке даже самой простой молитвы?

Илуйиз ешибота великого рава Шефаревича – воткакую репутацию заработал себе Шмулик в Ерушалаиме, а ведь живет здесь всегоничего, без году неделя.

Конечно, ничего этого не было бы, если бы нерав, слава об учености и набожности которого докатилась и досюда, так что самРишонле-цион,наиглавнейший раввин, у которого на шее медаль от султана и ксивэспечатями от турецкого паши, попросил житомирского мудреца переехать в священныйгород вместе с учениками. Часто ли бывало, чтобы ашкеназскому раввину выпадалатакая высокая честь?

Евреи много спорили, к кому следует причислитьрава Шефаревича: к гаонам —великим вероучителям или к ламед-вовникам,то естьтем самым 36 праведникам, которые всегда должны быть в мире, потому что толькоиз-за них Господь и не уничтожает нашу греховную Землю. Если на свете станетхоть одним ламед-вовникомменьше – все, конец. Ради тридцати пяти праведников Онтерпеть уже не захочет.

Когда в прошлом году рав Шефаревич заболелсвинкой (а все знают, какая это опасная болезнь для немолодого человека),Шмулик ужасно испугался: не дай Бог, Учитель помрет, а с новымламед-вовникомвыйдет заминка – что тогда? Но рав ничего, не помер, лишьсделался еще сердитей.

Великий Шефаревич – человек особенный. Какизвестно, в каждую душу от рождения помещена искра Божия, а у него не искра идаже не свечка – факел, целый костер, рядом стоять жарко. И небезопасно, того игляди обожжешься. От этого у рава в Житомире было много врагов, да и вЕрушалаиме, хотя всего месяц как переехали, тоже некоторые начинают коситься.Говорят: слишком уж гневлив.

Что ж, это правда. Учитель суров. Еслизаглянет в классную комнату и увидит, что кое-кто еще не умылся, а сидит,хлопает глазами, то будет аз ох`н вэй,то есть крики «ох» и «вэй» или, выражаясьпо-библейски, плач и скрежет зубовный.

Поэтому, жмурясь от солнца, Шмулик наделнижний талес, кое-как пригладил длинные волосы и прочел молитву по пробужденииото сна: «Благодарю Тебя, Царь живой и сущий, за то, что по милости Своейвозвратил мне душу мою».

Поливая водой кисти рук (по три раза каждую,как предписано), произнес молитву омовения.

Потом наведался в отхожее место ивозблагодарил Царя Вселенной за то, что Тот мудро создал человека, снабдив телонеобходимыми отверстиями и внутренними полостями.

Еще три молитвы спустя – на благословениедуши, на вкушение завтрака (чтоб наши враги так завтракали: кружка горячей водыи пол-лепешки) и на учение – Шмулик вместе с другими ешиботниками сел за стол иуглубился в «Гемару».

Соседи вели себя шумно, если не сказать буйно:кто читал вслух, кто кивал головой и раскачивался, иные даже размахивалируками, но Шмулик ничего вокруг не видел и не слышал. Нет на свете занятияболее азартного, чем выписывать в тетрадку буквосочетания и комбинироватьгематрические расчеты. Время словно перестает существовать, благоговейнозамирает: вот сейчас, сейчас Шмулик прикоснется к Тайне, и мир уже не будеттаким, как прежде. И свершиться это может когда угодно, в любое мгновение!

Звуком, который вернул будущего спасителячеловечества к низменной действительности, было бурчание в животе у соседа,балабесаМендлика. Балабесами,или балбесами,назывались юные примаки, жившие истоловавшиеся в семье жены до тех пор, пока не войдут в зрелый возраст.Мендлику едва исполнилось четырнадцать, так что зреть ему оставалось ещепорядком.