Ошибки прошлого, или Тайна пропавшего ребенка - Диана Чемберлен

Оставив Кори в колыбели, Эва поднялась на второй этаж и, зажав в руке газету, постучала в дверь спальни Мэриэн. Она услышала сбивчивое дыхание, затем шелест одеяла. Через минуту Мэриэн в ночной рубашке, с косо сидящими на носу очками распахнула дверь.

Эва замахала перед ней газетой.

– Как вы могли скрыть это от меня? – спросила она.

– Ох, – сказала Мэриэн, поняв причину вторжения. – Извини меня, Эва. – Ее голос звучал устало. – Я… просто я хотела избавить тебя от этого. Но, может быть, в конце концов, к лучшему, что ты нашла ее.

– Вы что-нибудь знаете об этой… ситуации? – спросила Эва. – Вы что-то скрываете от меня? Вы состоите в ОСКП. Вам известно, что…

– Ш-ш-ш. – Мэриэн коснулась ее руки.

– Что вам известно? – спросила Эва. Внизу заплакала Кори.

– Мне ничего не известно, Эва. Честно, я не знаю. Я уже говорила тебе. Все мы держим друг друга в неведении.

Внезапно обессилев, Эва опустила руку с газетой.

– Я больше не могу молчать, – сказала она. – Я должна… Мне нужно, чтобы кто-нибудь помог понять, что происходит. – Девушка потерла висок и прикрыла глаза. – Мне кажется, я схожу с ума.

– Хорошо, – сказала Мэриэн. – Позволь я надену тапочки и спущусь вниз.

Обе они молчали, пока Мэриэн заваривала чай, а Эва кормила Кори. Она понимала, что должна дождаться, пока Мэриэн не начнет разговор. Все, что она могла бы сказать, было бы замешено на эмоциях, а это лишь помешало бы.

Налив им обеим чая, Мэриэн села за стол напротив нее.

– Ты можешь поговорить со мной об этом, – сказала она, словно устанавливая правила игры, – но я разрешаю тебе это только потому, что хочу, чтобы ты выговорилась и не стала бы рассказывать об этом кому-то другому. Согласна?

Эва кивнула.

– Меня это немного касается, Эва, – продолжала она. – Ты должна владеть собой лучше, чем теперь. Ты не должна быть такой импульсивной, ты не должна подниматься наверх и вот так колотить в мою дверь. Я понимаю, что ты расстроена и моя дверь для тебя безопасна, но другие – нет.

Эве казалось, что ее отчитывают. Сколько раз ей говорили, что она ни словом не должна обмолвиться о том, что случилось.

– Я знаю, – сказала она, – но я…

– Вот что я знаю, – перебила ее Мэриэн. – Мне позвонила по телефону женщина, не назвавшая себя по имени. Они никогда не представляются. Ей были известны некоторые… некоторые факты, по которым я поняла, что она – член ОСКП. Она сказала мне, что одной девушке из Чарльстона с новорожденным ребенком – что, признаюсь, показалось мне ложью, но это было несущественно, – оказавшейся замешанной в деятельности ОСКП, членом которой она не является, необходимо затаиться. Не могла бы я помочь ей? Я ответила «да», не задавая больше вопросов. В таком деле вопросов не задают.

– Вы ничего не знаете о Тиме и этой девушке, о которой пишут в газете? – кивнула Эва в сторону лежащей на столе газеты.

Мэриэн покачала головой.

– Я вообще ничего не знала об этом до тех пор, пока не увидела, как на днях ты отреагировала на телепередачу. Если бы я слышала об этой истории с похищением губернаторской жены с целью избавления от смерти заключенной… ну, я бы подумала, что ОСКП имеет к ней какое-то отношение. По меньшей мере, я поддержала бы их усилия. Но это все.

Кори уснула, и Эва подняла ее, вынимая из слинга, чтобы она не срыгнула.

– Я совершенно сбита с толку, – сказала она. – Я знала эту девушку. То есть я знаю, кто она. Но все это бессмысленно.

Мэриэн колебалась.

– Кто же она? – наконец спросила она.

– Ее зовут Бетс, – сказала Эва. – Однажды она обслуживала нас с Тимом в ресторане… там, где мы жили. Было понятно, что она знает его, но… но не так. – Она замотала головой, все еще пытаясь осмыслить статью. – Она не ревновала его ко мне или что-нибудь в этом роде. Мы с Тимом даже держались за руки в ресторане.