Ошибки прошлого, или Тайна пропавшего ребенка - Диана Чемберлен

– Дрю сказала мне, что ты попросила Кена уйти. – Мать сидела за плексигласовой перегородкой, держа телефонную трубку у уха. Ей разрешили принимать лекарства и сделали первый укол, и она уже выглядела чуть лучше.

– Попросила, – сказала Коринн.

– Как ты справляешься одна?

– Более или менее. Теперь у меня самая замысловатая система сигнализации во всем квартале. И я сменила замки.

Накануне вечером Кен приехал якобы для того, чтобы забрать свои вещи, но на самом деле для того, чтобы вымолить у нее разрешение вернуться. Он сказал, что развод с Фелицией закончится через пару недель. Они могли бы пожениться на следующий день после него, если она захочет. Но хотя ей пришлось попросить подругу делать для нее покупки в магазине и приходилось вызывать такси, чтобы доехать до тюрьмы, потому что она боялась водить машину, Кори не собиралась менять своего решения.

– Я горжусь тобой, Кори, – сказала мать.

– Я думаю, что готова обратиться к психотерапевту, – сказала Коринн. – В сентябре я перехожу на другую должность, что предполагает разъезды по графству Уэйк, и я хочу занять ее, но не знаю, как я смогу это сделать, если не могу доехать даже до продуктового магазина.

Мать, улыбнувшись, кивнула.

– Это пойдет тебе на пользу, – сказала она. – А что за новая должность? И как совместить ребенка и новую работу?

Коринн рассказала о предстоящей работе и что она думает о том, как пристроить ребенка в ясли.

– Я боюсь, что не справлюсь.

– Это большой стресс, – согласилась Эва. – Но, по-моему, то, что ты пытаешься сделать, – замечательно, и то, что ты намерена найти психотерапевта, тоже хорошо. Ты хочешь, чтобы кто-нибудь… – Она осеклась. – Если хочешь, я скажу, что, как мне кажется, тебе нужно, или ты сама поразмыслишь над этим? – спросила она.

Коринн улыбнулась.

– Верно подмечено, мама, – сказала она. – Но прошу тебя, скажи мне. Я знаю только, что не хочу копаться в своем детстве, придираясь к каждому мельчайшему происшествию, как это было с женщиной, к которой я ходила, когда училась в колледже. Особенно теперь, когда все знают, с чего началось мое детство.

– Ты права, – сказала мать. – Тебе этого не нужно. Тебе нужен человек, который будет работать быстро и сосредоточится на твоих страхах. Ты сейчас очень сильная, и тебе нужен тот, кто сможет использовать твою силу во благо.

Мать говорила как психотерапевт, и впервые за многие годы ее слова не оттолкнули Кори.

– Так как же мне найти кого-нибудь? – спросила она.

– Позвони Валерии, – сказала она, намекая на друга семьи, также работавшую психологическим консультантом в университете. – Попроси ее, чтобы она навела справки и нашла кого-нибудь в Роли.

– Смогу ли я быть в форме к сентябрю? – спросила Кори. – Я так давно запуталась.

– Ты не запуталась, милая, – сказала мать. – Ни капельки. Тебе нужно решить проблему. Каждому приходится решать ту или иную проблему. Просто твоя не такая, как у всех. И посмотри, чего ты добилась, несмотря на нее. Тебе придется усердно потрудиться. Психотерапевт не волшебник, но если ты найдешь хорошего специалиста и настроишься на эту задачу, ты решишь ее. – Казалось, матери было очень приятно дать ей совет. Она перекладывала трубку из одной руки в другую. Коринн знала, что у нее болели руки, когда она слишком долго держала трубку. – Это мое скромное мнение вместо совета, – сказала она. – Ты можешь представить себе тот момент, когда чувствуешь себя по-настоящему храброй?

– Нет, – засмеялась Кори.

– Когда ты уверена в себе и контролируешь себя? – Мать не желала довольствоваться отрицательным ответом.

Склонив голову набок, Коринн уставилась в потолок и думала.

– Я в классе, – сказала она. – Стоя перед двумя десятками детей, я знаю, что делаю.

Эва улыбнулась.

– Это многих заставило бы трястись от страха, – сказала она.

– Мне нравится эта работа, – искренне проговорила Коринн.

– В следующий раз, когда тебя что-нибудь напугает, вспомни о том, как ты чувствуешь себя в классе, перед детьми. Вспомни во всех подробностях. Запахи, и звуки, и, главное, спокойствие, которое ты ощущаешь, находясь там.

– Это больше похоже на волнение, – поправила ее Коринн. – Приятное волнение.

– Это даже лучше. Вспомни о том позитивном волнении, которое ты ощущаешь, и постарайся перенести это ощущение в новую ситуацию. Повторяй про себя как мантру: «Будь спокойна». Скажи это про себя, когда чего-то испугаешься, и пусть эта фраза напомнит тебе о том, как ты чувствуешь себя в классе, в присутствии детей.

– Хм, – сказала Коринн. – Это совет личного консультанта?

Мать покачала головой.

– Это то, чему я научилась еще до поступления в колледж, – сказала Эва. Она замолчала, и улыбка исчезла с ее губ.

– Мама? – Коринн не понравилась внезапная перемена в ней.

– Ох, Кори, – сказала мать.

– Что случилось?

Мать вздохнула.

– Из всех навыков и приемов, которыми я владею как консультант, этот… – Она нерешительно замолчала.

– В чем дело? – спросила Коринн.

– Я так давно использую этот прием, что забыла, когда научилась ему, – наконец ответила мать. – Еще до того, как я помогла похитить Женевьеву… твою мать… мы с Тимом и Марти Глисонами провели ночь у их друзей, которые жили в подполье по причине, которой я не знаю. Женщина – ее звали Наоми – рассказывала мне о том, как я должна охранять твою мать. Я сказала, что мне страшно, и она посоветовала мне вспомнить о том моменте, когда я чувствовала себя храброй, и перенести это ощущение в сложившуюся ситуацию. Это сработало. И помогло.

Коринн в ужасе отшатнулась от плексигласовой перегородки.

– Конечно, с тех пор я научилась намного лучше пользоваться этим приемом, – сказала мать. – Я научилась делать это элегантнее, но основа осталась той же. Перенеси свое прежнее спокойствие и чувство уверенности в новую ситуацию. Я все время применяла этот прием или его варианты с клиентами. – Она нахмурилась, напряженно вглядываясь в Коринн. – Я воспользовалась этим дьявольским приемом во время похищения, – сказала она. – Теперь ты можешь воспользоваться им ради благой цели.

Сформулированная таким образом идея казалась более приемлемой.

– Я попытаюсь, – сказала Кори. – Когда ты воспользовалась им для… похищения, что ты представляла себе?

– Что я была рядом со своей матерью, когда она умирала.