Эффект чужого лица - Наталья Солнцева

Также Митя догадался, что «тяжелого предмета», которым неизвестный дважды ударил девушку по голове, полиция не нашла.

– Скорее всего, камень… – донеслись до него слова эксперта. – Тут у мусорки полно битых кирпичей. Кто-то вынес после ремонта. Проще всего взять и…

«Какой ужас! – думал Митя, поводя плечами от холода. – Совсем недавно Марина улыбалась, украшала елочными игрушками зал, ходила, дышала… а теперь лежит на снегу, неподвижная и бледная, с черной кровью в волосах… и невозможно поверить, что никогда уже не поднимется, никогда не заплачет, не засмеется…»

Его тоскливые мысли накладывались на унылые и страшные в своей обыденности фразы:

– У меня такое впечатление, что камень был чем-то обернут…

– Чем?

– Пакетом, например… Точнее скажу позже…

– Убийца унес его собой?

– Похоже… Решил выбросить где-нибудь подальше отсюда…

– Пакет должен быть в крови…

– В темноте не видно…

У Мити заболела голова, как будто его тоже огрели обломком кирпича. Бедная Марина, чем она прогневила своего ангела-хранителя? Внезапно ему пришел на ум Апрель. Сегодня парня в клубе не видели…

Митю об Апреле не спрашивали, и он совершенно забыл о нем. Соня тоже промолчала, хотя…

«Что? Ну что? – взывал сам к себе администратор. – Допустим, сохла Маринка по Апрелю, но он-то оставался к ней равнодушен. Зачем ему убивать девушку? Бред! Бред… Заикнись об этом ментам, мигом ухватятся, состряпают дело и посадят парня… Каково потом жить с сознанием, что из-за моих слов страдает невиновный? Лучше держать рот на замке, как Соня… Впрочем, та пока просто в шоке, ничего не соображает… Зададут конкретный вопрос, – скажу, куда деваться? А не зададут…»

* * *

Побеседовать с Никодимом Петровичем не представлялось возможным, к нему все еще не пускали посторонних. В коридоре больницы Астра столкнулась с Раисой Ракитиной. Та ее не узнала, прошла мимо с безучастным видом.

– Раиса, здравствуйте!

Жена профессора приостановилась, обернулась. Она была гладко причесана, одета в серое шерстяное платье, в руках – сумка с фруктами, больничный халат.

– Вы меня помните? Мы с вашим мужем смотрели слайды… – С этими словами Астра приблизилась и дружелюбно улыбнулась. – Как Никодим Петрович? Ему лучше?

– Немного… У него совсем пропал аппетит. Я принесла его любимые мандарины и виноград, а он не взял.

– Надо медсестре отдать. Я тоже пришла его проведать! Но меня не пустили.

– Он не хочет никого видеть, – покачала головой Раиса. – Совершенно убит горем. Оплакивает дочь…

Астра уже побывала в академической библиотеке и узнала, когда туда пришел Никодим Петрович. Заведующая читальным залом сама искала для него материалы в архиве. Времени у профессора было достаточно, чтобы убить Нелли. Как бы цинично не выглядело подобное допущение, следовало проверить и его.

– Вы домой? – спросила она у Ракитиной.

– Да… куда же еще…

Астра увлекла ее к лестнице, ведущей вниз, на первый этаж.

– Мне нужно с вами поговорить.

– О чем?

– Вы знаете, что Леонтий подозревает в убийстве вас?

Казалось, это известие ничуть не удивило молодую женщину. Он повернулась и подняла на Астру измученные глаза. По-видимому, она мало спала.

– Вы ведь не интересуетесь книгами моего мужа! – вырвалось у нее. – Вы не собирались ничего строить. Я сразу поняла… Это смешно! Зачем вы приходили?

Ракитина смешалась и прибавила шагу, явно желая избавиться от настырной собеседницы.

– Я поняла! – добавила она, глядя себе под ноги. – Вы Ельцова. Леонтий уведомил меня, что я обязана отвечать на ваши вопросы, иначе… иначе… мне не поздоровится. Он обещал… стереть меня в порошок.

– Вы не обязаны. Поймите только, что Ракитины постараются свалить на вас вину в смерти Нелли.

– Я ее не убивала.

– Думаете, я жду, что убийца раскается в содеянном?

– Я не убийца! – вспыхнула Раиса. – Ищите преступника в другом месте. Понятия не имею, чем вы занимаетесь… вероятно, журналистка или что-то в этом роде… неважно. Мне нечего вам сказать. Оставьте меня в покое, ради бога!

– Вы не хотите себе помочь?

– Каким образом? Выворачивая перед вами всю подноготную нашего неравного брака? Чтобы вы потом написали отвратительную, пошлую статью, где станете смаковать пикантные подробности «скандала в благородном семействе»?

– Я не умею писать. Я вообще-то актриса…

– Ах, актриса! Неудивительно, что бедный Нико попался на вашу уловку. Он целых два часа распинался перед вами… рассыпал бисер… Вы отлично справились с ролью. Но с меня довольно! Второй раз вы меня не обдурите!

Она устала от постоянного напряжения, ее нервы были на пределе. Астра поняла это по дрожи в ее голосе и подергиванию век.

– Простите, госпожа Ракитина, так получилось…

Это искренне уважительное обращение сотворило чудо. Молодая женщина растерянно вздохнула и оглянулась в поисках, куда бы сесть. На первом этаже напротив регистратуры стоял ряд твердых диванов.

– Давайте присядем… – предложила Астра.

Раиса позволила усадить себя на диван и, сжав губы, прислонилась к спинке.

– Я не враг вам. Я хочу разобраться, кто убил Нелли. Возможно, это сделали вы…

У супруги профессора не осталось сил возражать, и она мотнула головой.

– …а возможно, вам самой угрожает опасность, – заключила Астра.

По лицу Ракитиной пробежала тень:

– Мне?

– Две первых жены Никодима Петровича умерли. Вы – третья…

Казалось, она впервые задумалась об этом. В ее глазах появились проблески интереса. Она приготовилась к самозащите, к отпору, а ей протягивали руку помощи. Или эта хитрая дамочка водит ее за нос? Чего она добивается?

– Что вы… такое говорите…

– Вам известно, по какой причине ушла из жизни родная мать Нелли и Леонтия?

– Д-да… она заболела и… у нее был аппендицит…

– Это вам муж сказал?

– Как-то раз мы заговорили о его детях, и он вскользь намекнул, что они рано остались без матери и это повлияло на их психику… Они очень ее любили! В общем, тогда я спросила о Лидии…

– В какой больнице ее оперировали?

– В какой? Понятия не имею… Зачем ворошить прошлое? Столько лет прошло.

– Вы уверены, что профессор не обманул вас?

– Вы задаете странные вопросы…

Она достала из сумочки носовой платок и прижала ко лбу, хотя тот оставался сухим. Ей понадобилась передышка.