Эффект чужого лица - Наталья Солнцева

Семнадцатый век до нашей эры. Вавилон

Асна ушла тихо, без страданий, будто уснула. Видно, богиня вечерней звезды и правда призвала ее к себе, такой мирной, благостной была ее кончина. Солнце село за красные песчаные холмы, на небе засияла Венера, и Асна задремала, лежа на мягком тюфяке. А когда Энхед повернулась к ней, та уже была далеко…

Лицо беженки разгладилось, на ее губах застыла блаженная улыбка, словно она обрела, наконец, безмятежное счастье: увидела воочию своих близких и подруг, саму Госпожу Ночи, раскрывшую ей объятия…

– Асна! Асна! – рыдая, звала Энхед. – Очнись! Не покидай меня!

Но Асна не собиралась возвращаться из сладостных объятий богини в суету и печаль земного существования. Она и так достаточно натерпелась боли, горя и неизбывной тоски. Ее родной город превратился в груды камней и пепла, а ее сердце было разбито…

– Кто ты? – спрашивала Энхед. – Какой обряд погребения совершить, чтобы твоя душа упокоилась?

Асна молчала. Восьмиконечная звезда на груди Энхед мерцала голубоватым огнем сквозь ткань накидки. «Носи ее три месяца и три дня… – прозвучало в ушах молодой женщины. – За это время исполнятся три твоих желания…»

Энхед оплакивала беженку до самого утра. Едва затеплился рассвет, она завернула тело в лучшую ткань из своих запасов, дивуясь, каким легким оно стало, словно пушинка, и отнесла вниз, во внутренний дворик. Пусть яма, облицованная кирпичами из высушенной глины, где раньше хранились припасы, послужит гробницей…

Она постлала на пол циновку и снабдила Асну всем, что могло понадобиться той в потусторонней жизни, – кое-какой одеждой, посудой и женскими принадлежностями. Гребень, простенькие бусы, двустворчатая раковина с краской для глаз…

Энхед сама нуждалась в самом необходимом. Ведь после смерти родителей она раздала имущество в уплату долгов. Рабы тоже пошли с молотка. Как бы хорошо было снова разбогатеть, иметь хотя бы одну служанку, которая станет топить очаг и готовить еду… Она давным-давно не покупала себе новых нарядов и украшений! Ей нечего положить на алтарь в храме, и люди косятся, осуждая ее за скромные подношения. Боги, вероятно, сердятся на нее за скупость, но разве им не ведомо, что бедность и одиночество поселились в ее доме? Вот и Асна отправилась к своей покровительнице, Царице Неба…

Энхед плакала и горевала, пока не выбилась из сил. Сон сморил ее. Во сне к ней явился отец – такой же, каким она запомнила его перед последним отплытием…

«Дочка! – с жалостью глядя на нее, промолвил торговец. – Я виноват перед тобой. Я должен был вернуться, но буря потопила мой корабль. Возьми золото, которое я копил на черный день. Оно принадлежит тебе! Я закопал его…»

И отец подробно объяснил ей, как найти клад.

Утром Энхед первым делом побежала туда, где, по словам отца, лежали золотые изделия, лазурит, сердолик и драгоценная благовонная смола. Она не поверила своим глазам – закопанный в землю в углу двора сосуд, сплетенный из тростника и обмазанный глиной, был полон сокровищ. Сверху клад прикрывали прогнившая солома и мусор. Рабы сносили сюда все отходы… Она бы никогда в жизни не догадалась искать здесь что-то ценное!

– Богиня исполнила мое желание… – Пораженная посетившей ее мыслью, Энхед с благоговением прикоснулась к талисману. – Благодарю тебя, Владычица Даров Любви!