Эффект чужого лица - Наталья Солнцева

– Там было столько выдержек…

– Раб и господин беседуют о женщине. Господин говорит, что хочет любить женщину. «Не люби, владыка мой! Не люби! – отвечает раб. – Женщина – это ловушка охотника, глубокая яма и ров. Женщина – это острый железный кинжал, который перерезает горло человека».

Матвей вел машину, думая о смысле, вложенном в ее слова.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда в отношения между людьми вмешивается любовь и магия, ни родственные узы, ни дружеское расположение не имеют значения.

– Любовь к молодой жене могла довести Ракитина до умопомешательства, и он убил дочь за то, что та ненавидела мачеху и докучала ей? Где же тут магия?

– Убийца снял с жертвы одежду, повторяя последнее действие стража адских врат: тот отобрал у богини накидку с тела… «платочек стыда».

– Маньяки поступают с женщинами так же, не имея никакого понятия о древних текстах.

– Звонил Борисов, – сказала Астра. – Нелли перед смертью никто не насиловал. Ее просто ударили по голове и раздели.

– Может, преступника кто-то спугнул.

– Да, в квартире обнаружены следы по крайней мере двух человек – мужские и женские. На улице снег, мокрая обувь оставила отпечатки на паркете. Правда, нечеткие.

– Убийца не вытер ног? Так и топал по паркету в мокрой обуви?

– Если убийство планировалось заранее, то злоумышленник непременно позаботился бы о мерах предосторожности. И тщательно вытер бы ноги. Но если все произошло спонтанно…

– Спонтанно крал у женщины вещи, а потом спонтанно убил? Выходит, исчезновение вещей не связано с убийством?

– Связано. Самым тесным образом. А… почему мы стоим? – повернулась она к Матвею.

– Попали в пробку. Надо было слушать «Авторадио», а не болтать. Они обычно предупреждают о заторах. Теперь проторчим здесь не менее часа.

Пользуясь случаем, Астра пустилась в рассуждения, весьма отдаленные от убийства Нелли Ракитиной и по смыслу, и по времени. Она говорила о раскопках Вавилона, о том, как Кольдевей приказал рыть глубокие шахты и штольни внутри холма, как рабочие пробивались сквозь двадцатиметровый слой золы и щебня, какой опасности они подвергались, подавая наверх корзины с грунтом. Как постепенно в недрах холма стали вырисовываться контуры гигантского святилища «владыки богов» Мардука…

Кольдевей совершил настоящий археологический подвиг, а умер разочарованным и непризнанным. Вавилон не пожелал открывать свои тайны. Экспедиция не обнаружила ни клинописной библиотеки, как в Ниневии, ни царских гробниц, как в Уре.

– По-моему, судьба Роберта Кольдевея, какой бы она ни была, не прольет света на смерть Нелли Ракитиной. Нельзя ли перейти поближе к делу?

– Я и так приближаюсь, – ничуть не смутилась Астра. – Английский археолог Чарльз Вулли откопал усыпальницу правителя Ура царя Мескаламдуга – «героя благодатной страны» – среди беднейших захоронений. Никаких музыкантов, возничих, виночерпиев, никакой челяди. Хозяина охраняли всего четверо воинов. Царь покоился во всем великолепии и блеске драгоценного убранства. Правда, без свиты и принесенных жертв. Его голову венчал боевой шлем из электра^[14].

Машины впереди медленно тронулись, и Астра с облегчением вздохнула. Стоять в пробке ужасно утомительно.

– Профессор утверждает, что легендарный шлем Мескаламдуга до сих пор является предметом охоты, – сказала она чуть погодя. – Якобы он хранился в подвалах Национального банка Ирака, те при штурме были затоплены, потом воду откачали… в общем, темная история.

– Ты в это веришь?

– Честно? Не знаю…

Астра замолчала, глядя на заснеженную Москву. Как далеки от этих высотных домов, от этого асфальтированного шоссе и несущихся мимо машин древний город Ур, Вавилон с его невыносимым зноем, знаменитой башней и садами Семирамиды… прóклятый, но не забытый…

– А если забытый, то не всеми, – пробормотала она.

– Что?

– Причиной убийства могла быть какая-нибудь древняя реликвия Вавилона…

– Но ведь никто из Ракитиных не принимал участия в раскопках. Их тогда просто на свете не было.

– Житейская логика… Подумай, как Брюс!

– Хм! Ну… Брюс был мистиком и рассуждал бы иначе. Чем безумнее идея, тем она ближе к истине.

– Мне не дает покоя это странное путешествие богини Иштар в царство мертвых. Если верить мифу, она вошла туда обычным путем и разделила участь обитателей преисподней. А потом сумела выбраться оттуда! Выходит, она постигла тайну возвращения…

Глава 18

Семнадцатый век до нашей эры. Вавилон

После праздника в городе наступило затишье. Великое таинство «священного брака» свершилось, уставшие паломники вповалку спали у стен, окружающих Эсагилу, – в специально отведенных для них домах места для всех не хватало. Внутри святилища догорали факелы и бесчисленные свечи, зажженные во славу бога солнца… Пахло курениями, увядшими цветами и человеческим потом.

Юный служитель помогал своему наставнику укладывать щедрые подношения в большие деревянные лари из драгоценного кипариса. Он излишне поспешно затушил светильники у статуи Шамаша – бог был изображен в виде старца, восседающего на троне.

– Обращайся с огнем бережно! – рассердился жрец. – Разве тебе не известно, что огонь – земной символ бога? Господин и владыка Шамаш вершит правосудие и карает злодеев, его свет проникает повсюду, в самые укромные уголки, неся погибель темным и опасным духам. Бойся прогневить его!

Юноша испуганно смотрел на наставника, желая провалиться сквозь землю. Он и правда валился с ног от усталости и плохо соображал, что делает.

– Я сам приберу здесь, – смилостивился тот. – Иди, разбери вон те груды одежды, сброшенные участниками священнодействия. Их нужно привести в порядок и аккуратно развесить…

Паренек послушно наклонился и приступил к работе. Его руки наткнулись на что-то твердое и неприятное на ощупь. Еще не понимая, в чем дело, он вскрикнул. Среди ритуальной одежды, небрежно прикрытое парой расшитых голубыми и красными бусинами плащей, лежало мертвое тело…

– Что там такое? – недовольно спросил жрец.

Он тоже устал, его голова кружилась, а глаза слипались.

– Здесь… здесь… мертвец…

– Это, должно быть, жертвенный барашек задохнулся от зноя и набросанных сверху вещей.

– Нет, господин… это не барашек… это… человек…

Жрец, не веря своим ушам, подошел поближе. Может, кто-то из служителей культа потерял сознание от жары и непрестанных молитв?