По направлению к нулю - Агата Кристи

Последним вошел Томас Ройд. Он уселся в кресло, угрюмый инапряженный, помаргивая глазами, как филин.

Полицейские выяснили, что он впервые за восемь лет приехалдомой из Малайи. Раньше он часто гостил в Галлс-Пойнте. Его привозили сюда ещеребенком. Миссис Одри Стрендж приходилась ему дальней родственницей, она рослаи воспитывалась в его семье с девяти лет. В предыдущий вечер он поднялся к себеоколо одиннадцати. Да, он слышал, что мистер Стрендж вышел из дома, но не виделэтого. Возможно, он ушел минут в двадцать одиннадцатого или чуть позже. Ночью,как и остальные, он тоже ничего не слышал. Когда обнаружили труп ледиТрессильян, он уже проснулся и гулял по саду. По натуре он был «жаворонком».

После этой партии традиционных вопросов и ответов всенемного помолчали, затем Баттл спросил:

– Мисс Олдин рассказывала, что в доме сложиласьдовольно напряженная обстановка. Вы также заметили это?

– Нет, я так не считаю. Не заметил ничего особенного.

«Лжешь, мой милый, – подумал Баттл, – ты отличновсе заметил… Я бы сказал, более чем кто-либо в этой компании».

Нет, он не думает, что Невиль Стрендж мог нуждаться вденьгах – по нему этого решительно не скажешь. Но ему лично мало что известно осостоянии дел Невиля Стренджа.

– Хорошо ли вы знаете нынешнюю миссис Стрендж?

– Нет, я впервые встретился с ней здесь.

Баттл решил выложить свой последний козырь:

– Возможно, вы знаете, мистер Ройд, что мы обнаружилиотпечатки пальцев Невиля Стренджа на орудии убийства. И также мы обнаружиликровь на рукаве его пиджака, в котором он был вчера вечером.

Баттл сделал паузу. Ройд кивнул.

– Он рассказал нам, – пробурчал он.

– Я спрошу вас откровенно: вы думаете, он сделал это?

Томас Ройд очень не любил, когда его заставляли делатьпоспешные выводы. Он молчал – пауза была очень долгой – и наконец неохотносказал:

– Не понимаю, почему вы спрашиваете об этом меня. Не ядолжен ответить на этот вопрос, а вы. Уж если вам так хочется узнать моемнение, то могу сказать, что его причастность к этому делу кажется мнемаловероятной.

– Возможно, вы знаете человека, чья причастность можетбыть более вероятной?

Томас отрицательно мотнул головой:

– Единственный человек, о котором я мог бы подуматьтакое, был явно не в состоянии сделать это. Вот все, что я могу сказать.

– И кто же он?

Но Ройд решительно покачал головой:

– Это лишь мое субъективное мнение, и я не могусообщать его вам.

– Ваш долг помогать полиции.

– Да, сообщать вам все факты. А это не факт. Всего лишьсмутные догадки. Да и это невозможно в любом случае.

– Не многого мы добились от него, – сказал Личпосле ухода Ройда.

– Да уж, совсем мало, – признал Баттл. – Унего определенно есть какие-то соображения по этому поводу, причем совершенночеткие. Хотел бы я знать какие… Да, Джим, мой мальчик, это исключительнонеобычный тип преступления…

Лич не успел ответить, потому что зазвонил телефон. Онответил на звонок и, молча выслушав небольшую информацию, сказал: «Отлично» – ибросил трубку.

– Кровь с рукава пиджака оказалась человеческой, –сообщил он. – Той же группы, что у леди Трессильян. Опять же все указываетна то, что Невиль Стрендж…

Баттл подошел к окну и выглянул в сад, его прищуренныйвзгляд выдавал сильную заинтересованность.

– На балконе появился очень красивый молодойчеловек, – заметил он. – Исключительно красивый и определеннонебезгрешный, должен сказать. Какая жалость, что Латимер – насколько я понимаю,это именно он – был в «Истерхед-Бей» прошлым вечером. Как раз такой тип мог быпришить собственную бабушку, если бы был уверен, что никто его не заподозрит ичто ему перепадет пара золотых побрякушек.

– Ну, в данном случае ему ничего не перепадает, –сказал Лич. – Смерть леди Трессильян не сулит ему никакой выгоды. –Телефон затрещал вновь. – Чертовы звонки! Что там еще случилось?

Он подошел к телефону:

– Алло. О, это вы, доктор. Что? Пошла на поправку,правда? Что? Что?.. – Он повернулся к окну: – Дядя, вы только послушайте,что он говорит.

Баттл быстро подошел к столу и взял трубку. Он молчавыслушал доктора; лицо его, как обычно, оставалось бесстрастным.

– Разыщи-ка Невиля Стренджа, Джим, – сказал онЛичу, продолжая слушать доктора.

Невиль Стрендж вошел в библиотеку в тот самый момент, когдаБаттл положил трубку.

Побледневший и измученный, Невиль с настороженным интересомсмотрел на суперинтенданта Скотленд-Ярда, пытаясь прочесть хоть что-то на этомлице, подобном деревянной маске.

– Мистер Стрендж, – сказал Баттл, – не знаетели вы человека, который очень сильно не любит вас?

Невиль удивленно расширил глаза и отрицательно покачалголовой.