По направлению к нулю - Агата Кристи

– Вы знаете, мистер Тревис, мне кажется, я немногобоюсь вас.

– Какие глупости, милая леди.

– Однако так оно и есть. По-моему, у вас такое остроезрение, что вы… видите человека насквозь.

– О, мои глаза, – самодовольно сказал мистерТревис, – остры, как в молодости. – Он помолчал и добавил: – Правда,в данный момент я не могу решить, радоваться мне этому или печалиться.

– Отчего же тут печалиться?

Мистер Тревис с сомнением покачал головой:

– Порой это возлагает на нас дополнительнуюответственность. Можно оказаться в довольно щекотливом положении, из которогоне так легко выбраться. Да, трудно бывает найти верный путь.

Харстолл вошел в гостиную, неся кофейный поднос.

Предложив кофе Мери и старому адвокату, он прошел по комнатек Томасу Ройду. Затем, по указанию Мери, поставил поднос на низенький столик иудалился.

Кей, продолжая танцевать с Тедом, воскликнула:

– Мы должны закончить танец!

– Я отнесу кофе Одри, – сказала Мери.

Она взяла чашку и направилась к балконной двери. МистерТревис сопровождал ее. Она задержалась на пороге, и он, остановившись за ееспиной, окинул взглядом балкон.

Одри сидела на перилах в углу балюстрады. В ясном лунномсиянии ее красота проявилась в истинном свете. Возможно, ей недоставало цвета,но красота линий была безупречной. Изящный овал лица, мягкая линия подбородка игуб, поистине очаровательная форма головы и маленького прямого носа. Эта красотаостанется с ней, даже когда Одри Стрендж превратится в старуху. Плоть в данномслучае не имела значения, вся прелесть заключалась в изящном и гармоничномстроении костей. Ее серебристое, поблескивающее платье подчеркивало этуутонченную красоту. Она сидела совершенно неподвижно, и Невиль стоялнеподалеку, глядя на нее.

– Одри… – сказал Невиль, приближаясь к ней.

Она резко повернула голову и, коснувшись рукой уха, легкоспрыгнула на каменный пол.

– О, моя сережка! – воскликнула она. – Должнобыть, я потеряла ее здесь.

– Где? Давай я поищу.

Они оба в замешательстве склонились к перилам, неловкостолкнувшись во время поисков. Одри хотела выпрямиться, но не смогла.

– Осторожно, подожди секунду, – сказалНевиль, – твои волосы зацепились за пуговицу моего обшлага. Стой спокойно.

Она стояла совершенно неподвижно, пока он теребил своюпуговицу.

– О-о-о!.. Ты вырвешь мне все волосы… Какой же тынеуклюжий, Невиль. Давай побыстрее.

– Извини, я… я оказался таким неловким.

Лунный свет был достаточно ярок, и двое наблюдателей убалконной двери отлично видели, как дрожали руки Невиля, когда он пыталсявысвободить запутавшуюся прядь этих серебристо-пепельных волос.

Но и Одри тоже дрожала, словно вдруг холод пробрал ее докостей.

Мери Олдин нервно оглянулась, услышав за своей спиной тихийголос:

– Извините…

Томас Ройд проскользнул мимо них на балкон.

– Может, тебе помочь, Невиль? – спросил он.

Невиль наконец справился со своей задачей, и Одри смоглавыпрямиться.

– Все в порядке, я отцепил.

Лицо Невиля было довольно бледным.

– Ты замерзла, Одри, – сказал Томас. – Пойдемвыпьем кофе.

Она пошла в гостиную, взяв его под руку, а Невиль, оставшисьна балконе, устремил взгляд в морскую даль.

– Я хотела вынести тебе кофе, – сказалаМери, – но, наверное, лучше выпить его в доме.

– Да, – согласилась Одри, – по-моему, тыправа.

Все вернулись в гостиную. Тед и Кей уже закончили танец.

Дверь из холла открылась, и в комнату вошла высокаясухопарая женщина, одетая в черное.

– Леди Трессильян передает всем наилучшиепожелания, – почтительно сказала она. – Ее милость была бы радапринять у себя мистера Тревиса.