Чистодел - Александр Шувалов

— Забавно, — сказал Влад и покачал головой. — А откуда ты все это знаешь?

— Подробности письмом, — ответил Погромщик, тут же освежился холодным компотом и заявил: — Слушай, что дальше было.

— Продолжайте, поручик. — Влад приложил ладони к ушам.

— Проторчал этот красавец на Дальнем Востоке года четыре. — Погромщик неторопливо раскурил сигарету и продолжил: — А потом держава накрылась. Сам знаешь, чем именно.

— Угу.

— Вот тут-то он и подсуетился. Не успела Украина отвалиться от Союза, как этот фрукт ломанулся в аэропорт и первым же рейсом улетел в Киев. Там он распелся как соловей. Мол, клятые москали, гребаные коммуняки, ненька Украина, короче, слава героям. Николай стал Мыколой по фамилии Лахно, получил досрочно подполковника, должность и кабинет на Рыбальском полуострове[5]с видом на часовню. — Тут Погромщик нахмурился. — Нет, вру, ее уже потом построили.

— Карьерист, однако, — заметил Влад. — Даже завидно.

— Это еще что, — с усмешкой проговорил Погромщик. — Один мужик с богатырскими усами сподобился за год из сержантов пожарной охраны вырасти аж до генерал-майора. А некий деятель в звании капитана первого ранга с поддельным дипломом высшей школы КГБ так вообще какое-то время руководил агентурным отделом ГУР.

— Круто.

— Можно подумать, у вас в России иначе было.

— Те же помидоры, только вид сбоку, — заметил Влад. — Даже смешнее. У нас, если хочешь знать, лаборанты тогда министрами становились.

— Ну да.

— И долго он там сидел с видом на эту, как ее?..

— Часовню. Ее у нас все каплычкой называют, — пояснил Дима. — Недолго, но красиво. Он быстренько разобрался, чья задница перспективнее, и начал ее вылизывать. Через пару лет ушел с повышением на Воздухофлотский.

— А что у вас там?

— Генеральный штаб, деревня.

— Умеют же люди служить, — с искренней завистью проговорил Влад, вершиной воинской карьеры которого осталось скромное майорское звание.

— И не говори, — поддакнул Погромщик, тот еще карьерист, ушедший на покой в том же чине.

— А что было дальше?

— Ничего. — Дима подлил себе кофейку и глянул на иноземного гостя.

Тот провел ладонью по горлу. Дескать, не могу больше, наелся и напился до отвала.

— Просидел полтора года в кабинете на шестерых, а потом его выкатили на пенсию, — продолжил Погромщик и пояснил с суровым армейским юмором, на чем конкретно произошло это самое выкатывание.

— Странно. — Влад поднял бровь. — С такими-то талантами и мимо генеральских лампасов.

— Нет тут ничего странного, — пояснил неразумному гостю хозяин. — Просто выяснилось, что работать он не умеет и не хочет. А лизунов там и без него хватало.

— Сейчас зарыдаю, — сказал московский гость и щелчком согнал с руки какую-то надоедливую мошку. — А все-таки откуда ты все это знаешь?

— Откуда-откуда, — проворчал киевлянин. — Этот Лахно и его шефы заканчивали то же самое училище, что и я, приблизительно в одно время. И потом, у нас тут как ни шифруйся, один черт, всем все известно. Национальная специфика, — пояснил он. — Мы же тут все друг другу если не сваты и зятья, то обязательно кумовья.

— Иди ты!..

— Честное благородное.

— Ладно. — Влад вытер взмокший лоб и стал серьезным, как народный избранник на трибуне. — Хрен с ним, с этим Лахновым или Лахно.

— Согласен. — Погромщик буквально капнул в рюмку гостю, потом себе, отсалютовал посудиной приятелю, сидящему напротив, и проглотил водку. — Только тут смотри какое дело…

— Что?.. — Влад тоже выпил и даже не поморщился.

Водочка на Украине вкусная, век бы пил.

— Я ему сначала вежливо отказал, потом вынужден был употребить замечательное русское слово из трех букв. Означает оно «нет», но пишется и звучит совсем иначе. Очень популярно на бескрайних просторах бывшего СССР и даже за его пределами. Он как бы уразумел и отчалил. А буквально через час мне позвонил бывший однокашник…

— Еще один.

— Ага. Не могу я без них, — сказал Погромщик, достал из глубокого блюда яблоко и отрезал кусочек. — Бывший генерал СБУ. Дескать, чего это ты, Димон, хороших людей обижаешь? «Это кто у нас такой хороший?» — спрашиваю я. А он мне: «Как это кто? Мыкола у нас хороший, даже очень. Помирился бы ты с ним».

— А ты ему?

— А я ему: «А не пойти бы вам обоим по известному адресу?» Он рассердился и грозно на меня зарычал. В конце концов мы сошлись на том, что я Мыколе не помогаю, но и против него не работаю. Он у меня под ногами тоже не путается.

— И что теперь?

— Да ну их всех и сразу, — совершенно спокойно ответил всеобщий бывший однокашник. — В данном случае интересно другое.

— На кого этот герой шустрит, — догадался Влад.

— Именно, — подтвердил Погромщик. — Причем за компанию с отставным генералом службы безопасности. Ладно. — Он махнул рукой. — Даст бог, не пересечемся. Что у нас по делу? — спросил Погромщик и разлил водку по рюмкам.

— Наконец-то! — заявил Влад. — В самое ближайшее время у нас по плану тяжелый физический труд, так что с пьянкой пора завязывать.

— За трезвость! — торжественно произнес Дима.

— За нее, родимую.

Товарищи чокнулись и выпили.

— Тяжелый физический труд, — с заметным отвращением проговорил хозяин дома. — Вообще-то мы с тобой офицеры, хоть и отставные. Не по чину нам как-то.

— Точно, — согласился гость. — И я того же мнения. Инструмент приготовил?

— Спрашиваешь.

— Замечательно. — Влад извлек из нагрудного кармана солнечные очки и решительно надел их. — Работа предстоит серьезная, гонорар — более чем.

— А как насчет премии? — поинтересовался офицер хоть и отставной. — Хотелось бы все-таки…

— Обязательно. Путевка на Белое море и годовая подписка на журнал «Русский перегар».

— Я просто так спросил.

— А я ответил, — сурово отозвался москвич, окидывая подельника орлиным взором. — Все, с этого момента переходим на военное положение. А то что-то вы, юноша, разболтались на гражданке.

— То есть? — заинтересованно спросил Погромщик. — Мы уже, можно сказать, воюем, да?

— Можно сказать.

— Давно пора. — Дмитрий решительно разлил по рюмкам фронтовые сто грамм. — А то тебе лишь бы разговоры разговаривать.