Чистодел - Александр Шувалов

Каждый русский страстно мечтает быстренько заработать столько денег, чтобы остаток жизни и пальцем не шевелить. Любой украинец, несмотря на всю свою национальную гордость, полностью солидарен в этом вопросе с клятым москалем. Представители иных народов — другое дело. Отхватив куш, они открывают банки, фирмы, разворачивают производство или просто тихонько шьют на дому. Дела у них обстоят именно так и никак иначе. А у нас — исключительно вот этак.

Сбылась мечта идиота, точнее сказать, целой группы таковых, действовавшей по предварительному сговору и с особым цинизмом. Умелица Жанна оценила фронт работ, разом растеряла приятную интеллигентность и заговорила простым и доступным языком. То есть принялась материться, как боцман торгового флота.

По ходу трудовой деятельности она сильно и неоднократно расстраивалась.

— Неизвлекаек понаставили эти суки, — пробормотала мадам себе под нос и с сумасшедшей скоростью заколотила толстыми пальцами по клаве.

Жанна управилась с делом чуть меньше чем за сутки, истребив по ходу ведро крепчайшего кофе и пачек пять «Беломора». Потому что талант, он и в Африке талант, а уж в Киеве тем более. Так уж устроен мир. Если кто-то придумает хитрый замок, то другой человек все равно подберет к нему ключик или отмычку.

Окошки на открывшейся вкладке напоминали те самые три карты из Пушкина.

— А можно глянуть? — проныла Жанна. — Хоть одним глазком?

— Какой из них тебе не жалко? — невинно поинтересовался Погромщик, и девушка сильно огорчилась, точнее, сделала соответствующий вид.

По-настоящему она расстроилась, когда у нее навсегда изъяли розовое средство производства, украшенное стразами. Ее профессионально обыскала коренастая тетка средних лет с лицом бультерьера и повадками контролера из СИЗО. Потом выяснилось, что она работала там аж старшим контролером! После этого Жанна до поры до времени отправилась к братцу. На вполне заслуженный отдых.

Они там зверски забухали на пару. С горя, потому что сбросить на сторону содержимое флешки эта умница так и не смогла, хотя пыталась. Глушилки помешали.

Мы заглянули в окошки, открывшиеся на этой флешке, и, мягко говоря, обалдели.

— Однако! — заявил Влад.

Вообще-то поначалу я собирался заниматься этим делом в одиночку, но потом понял, что поздно. Все мы уже достаточно замазаны. Отступать некуда.

В первом окошке банковские счета со всеми паролями и кодами доступа, всего чуть более трехсот. Текст со схемами и графиками во втором. Мы только глянули на них и сразу закрыли. Третье с записью разных интересных разговоров.

— Что скажешь, Мелкий? — Михалыч забросил в пасть горсть таблеток, сглотнул, сморщился и запил это добро водичкой. — Тебе решать.

— В смысле? — В голове у меня полное Сколково от увиденного и частично услышанного.

Мозг съежился до неприличных наноразмеров и категорически не желал работать. Мне внезапно захотелось алкоголя. Покрепче и побольше.

— Он спрашивает, что ты собираешься делать с деньгами? — перевел Дима.

— А, вы о них? — Я тоже попил водички. — Вернуть, конечно же.

Принести денежки и скромно положить в закрома. Тогда власти наконец-то поднимут старикам пенсии и отстроят больницы. Дедушки и бабушки в кои-то веки поедят по-человечески, оздоровятся и пойдут играть в бадминтон.

Гостеприимно распахнутся двери спортзалов. Детишки немедленно прекратят курить и хлестать пиво по подъездам, побросают, к чертовой матери, сигареты с бутылками. Они тоже возьмут в руки ракетки и встанут с другой стороны сетки.

Армия получит новые вертушки, танки и ракеты. Границу опять запрут на замок, а ключ сдадут куда надо на ответственное хранение.

А еще заводы с фабриками, дома, дороги, библиотеки и театры. Страна расцветет как майская роза и впервые за долгое время приятно запахнет. Народы забудут прежнюю вражду и сольются в братских объятиях.

Толпы россиян будут каждую субботу приходить на Красную площадь, чтобы своими глазами увидать, как сжигают себя высокие чиновники, раскаявшиеся в смертных грехах. А потом, конечно, гуляния до вечера под патриотические напитки отечественного производства. Конечно, в меру, исключительно для веселья. Вечером концерт: «Любэ», Кобзон и Стас Михайлов.

— Опять сопрут. — Вернул меня с небес на землю Влад.

Выразился он, конечно же, несколько иначе, но с тем же смыслом.

— Конечно, сопрут. — Я вздохнул. — Но это будем уже не мы.

— Все правильно, — подал голос Дима. — Пока бабки у нас, охота не прекратится. Вот только…

— Теперь я знаю заказчика. Это моя проблема.

— Ты прямо пионер! — восхитился Михалыч. — Тогда можно разобраться с ним и…

— Другие найдутся, — заметил Погромщик. — Если честно, я сам уже не раз об этом думал.

— Значит, вот так вот возьмешь и все вернешь?

— А кто сказал, что все? — удивился я. — Мы же работали. И потом, там проценты набежали. На всех хватит.

— Слава богу. — Погромщик осенил грудь крестом. — А то я было подумал, что у тебя совсем уже крышу сорвало. — Он покрутил пальцем у виска.

— А коли так, то сначала надо снять свою долю, а потом уже вертать взад все остальное, — деловито проговорил Влад. — Ты, кстати, по какому адресу собираешься отправлять деньги? В Россию, на Москву, дяде?

— Не знаю. — Я растерялся. — Как-то еще об этом не думал.

— Думать, как говорит один мой приятель, нужно всегда, — наставительно заметил Влад. — Постепенно это войдет в привычку. Ладно, джентльмены, теперь мой выход, если вы не против.

— Валяй, — согласился Дима, а Михалыч молча кивнул.

Влад набрал номер, подождал немного.