Чистодел - Александр Шувалов

— Ну, давай. — Михалыч подмигнул мне и протянул телефон, соединенный с компьютером.

Простенький, без всяких наворотов, здесь такими по сто гривен за штуку торгуют. Засечь все исходящие — как два пальца о трусы. На первый, очень ошибочный, взгляд. Но если включить специальную программу, то вообще начинаются чудеса. Абонент по ходу беседы будет постоянно перемещаться. С Украины в Антарктиду, оттуда в Пекин, далее в Буэнос-Айрес, к примеру. Все за какие-то пять минут.

Старик пробежался по клавишам, щелкнул мышкой.

— Общайся.

— С кем?

— Это человек из-за стены, — пояснил Влад.

Я не сразу въехал, из-за какой. А когда допер, мигом вспотел.

— Ты его знаешь?

— Откуда? — удивился Влад.

— А если и он?..

— Ему это не надо.

— А если он такой же, как все? — не унимался я.

— Если бы все хапали, то России давно бы уже не стало. — Влад вздохнул. — Но она пока еще есть. И потом, мне его рекомендовали.

— Кто?

— Тот человек, которому я полностью доверяю. — Он посмотрел на меня и спросил: — Так ты готов или примешь сто граммов для храбрости?

— Позже и не сто. — Я вытер взмокшую ладонь о брюки.

Сердце поднялось к горлу, рухнуло вниз, а потом неторопливо вернулось на место. Время вдруг замедлилось, исчезли посторонние шумы, дыхание мое сделалось ровным. Я сосредоточился и успокоился.

Как много лет назад, перед боем. На той самой войне во имя на хрен никому не нужной демократии и порядка, которого у нас никогда не было. А еще конституции, на которую все, от Москвы до самых до окраин, дружно положили с прибором.

Перед боем нужно, просто необходимо привести нервы в порядок, чтобы действовать спокойно и внимательно. Иначе кирдык. Сам погибнешь и личный состав угробишь. Мне это в свое время объяснил ротный, старый, можно сказать вечный, капитан, начавший еще в Афгане. Он так и не стал майором. Вертушку в горах подбили, все погибли.

— Так ты готов? — повторил Влад.

— Готов. — Я осторожно, как будто боясь обжечься, взял мобильник и принялся набирать номера записанный на клочке бумаги, протянутом мне Михалычем.

Длинный гудок, за ним второй, третий.

— Да, — прозвучал в ухе негромкий глуховатый голос. — Говорите.

— Добрый вечер. — Я прокашлялся. — Мне сказали, что по этому номеру можно позвонить насчет денег.

— Что-то такое припоминаю. Внимательно вас слушаю.

— Два года назад из… — Я замялся. — В общем, деньги из бюджета украли, около пяти миллиардов евро.

Мой собеседник хмыкнул и заявил:

— Нет, тогда сперли порядка на два больше. Это по самым скромным подсчетам.

— Сочувствую. — Услышанное почему-то совершенно не удивило меня. — Только я имею в виду именно пять миллиардов.

— Полагаю, это не вы их… позаимствовали?

— Нет. Я их просто нашел.

— И горите желанием вернуть?

— Да.

— Похвально. — Человек из-за стены немного помолчал. — В последнее время редко кому удается меня удивить. У вас получилось. Что вы за это хотите?

Что я хочу? Орден! Нет, даже два. Еще три медали и подарочный сертификат на похороны в Кремлевской стене. Но это не сейчас. Парад желаю в свою честь, а потом торжественный прием во Дворце съездов. В лучшем виде, чтобы все как положено: хор и оркестр конвойных войск, песни, танцы, патриотическая музыка. Балалаечники с гуслярами, байкеры. Сейчас это очень в тренде. А под занавес пусть котел на сцену вынесут. С кислыми щами, чтобы Родиной запахло.

— Хочу, чтобы все обо мне забыли, — ответил я на не самый простой вопрос.

— Не вижу препятствий, — заявил этот самый человек, которому, как меня уверяли друзья, не надо. — А с теми, кто?..

— Я постараюсь закрыть этот вопрос самостоятельно.

— И рассчитываете на то, что следствие зайдет в тупик?

— Очень на это надеюсь.

— Ладно, высылайте реквизиты и пароли. Адрес у вас есть.

— Там еще кое-что, — наябедничал я. — Записи всяких разговоров. Я особо не вникал, но…

— И правильно, что не вникали, — оборвал меня мой собеседник и осведомился: — Вас не затруднит перезвонить мне дня через три, в это же время?

— Не затруднит.

— Отлично, тогда до связи. — Он отключился.

Я тоже вырубил мобильник, аккуратно положил его на стол, обвел взглядом всю честную компанию.

— Ну и кто там говорил о ста граммах? — спросил я и спрятал руки за спину, чтобы не было видно, как они у меня трясутся.

После драки всегда наступает отходняк. Ко мне он тоже пришел, и еще какой.