Чистодел - Александр Шувалов

То, о чем я сейчас хочу рассказать, произошло давным-давно, еще в другой жизни, целых четыре года назад.

В тот день я был весел и вполне доволен жизнью. Гулял себе по городу, целовал взглядами прохожих, заглядывал в окна. Прошелся по Покровке, вышел на Солянку и вдруг понял, что зверски проголодался. Такое со мной часто случается. Поэтому, завидев чебуречную, я не стал проходить мимо, а зашел туда.

Там я заказал салатик, полдюжины чебуреков и — гулять так гулять! — полсотки водки. Устроился за круглым столиком в углу, застеленным клеенкой, дождался подачи фирменного блюда. Я придирчиво обнюхал его и с удовлетворением отметил, что готовят здесь явно не на машинном масле, да и меняют его с завидной регулярностью.

Потом я потянулся было за стаканом, но решил с пьянством повременить и начал осваивать салат. Тоже, к слову, весьма и весьма.

— Здесь свободно? — услышал я, оторвался от салата, поднял глаза и кивнул.

Это был тощий вихрастый мужик, одетый весьма небрежно, где-то на полголовы выше меня. Он перегрузил с подноса на стол бумажную тарелку с одним-единственным чебуреком и четыре пластиковых стакана, доверху наполненных патриотической прозрачной жидкостью. Бросил рядом стопку газет и книжицу карманного формата в мягкой обложке. Мужик сел, взял одну из емкостей, поднес к губам, выдохнул и…

— Что?.. — Он проследил за моим удивленным взглядом и со вздохом поставил тару на место.

— Да ничего, — отозвался я. — Просто странно немного.

Милена Извицкая, «Любовница отсроченной смерти». Несмотря на подержанный внешний вид, сосед по столику вовсе не походил на любителя подобной интеллектуальной жвачки для домохозяек.

— А, вы об этом, — догадался он. — Понимаю ваше удивление. — Мужик передвинул книгу через столик поближе ко мне. — Но, может, вы прочтете страничку? — Дядька увидел, как я поморщился, и добавил: — Только одну.

— Ладно. — Я вздохнул, отложил вилку и раскрыл сей шедевр.

— Начните с двадцать второй главы.

Да хоть с сорок пятой! Листая страницу за страницей, я отыскал то, что просили, с неохотой пробежался глазами по первым строчкам, собрался было на этом закончить, но прочел еще немного, потом еще, перевернул страницу…

— Эй! — прозвучало над ухом.

— Да. — Я с неохотой оторвался от чтения.

— Чебуреки остынут. — С улыбкой сообщил мужик и осведомился: — Ну и как вам?

— Если честно, приятно удивлен.

Я закрыл книгу и перевернул обложкой вниз. Так, сведения об авторе. Год рождения, естественно, не указан, и так понятно, что лет натекло изрядно. Образование — три курса пединститута на Камчатке. Ныне успешная бизнесвумен, художница и жуть какая поэтесса. Еще эта дама ведет программу на телевидении, обожает отдыхать на юге Франции, ездить на шопинг в Италию и выращивать розы дома, в глухой элитной деревеньке для избранных, расположенной под Москвой. В четвертый раз разведена, находится в активной поиске. В редкие минуты, свободные от всего этого, сочиняет романы. Данное произведение — восемьдесят третье по счету.

— Странно. — Я глянул на фото сочинительницы: сплошной ботокс с силиконом.

Полпуда, не меньше, золота на груди, алмазы размером с булыжники в ушах и глаза как у торговки из рыбных рядов. Ушки торчком, бровки домиком, губки тоненькие, длинненькие. Писаная красавица, короче говоря.

— Очень странно, — сказал я и покачал головой.

Никогда бы не подумал.

— Как я понял, вам понравилось? — осведомился мой сосед и почему-то слегка засмущался.

— Не то слово. — Я поднял стакан. — За приятные сюрпризы! — Мы выпили, я — самую капельку, он — до дна. — Только что-то с трудом верится, — сказал я, еще раз глянув на фото.

— Разделяю ваши сомнения. — Мужичок занюхал выпитое пластиковой вилкой, указал подбородком на личико на снимке, перекроенное до состояния маски. — Между нами, девочками, говоря, она ничего этого и не писала. Ни единой строчки.

— Тогда кто же? — изумился я.

— Другие люди. — Он откусил от чебурека крохотный кусочек, не торопясь, прожевал его. — Их еще называют литературными неграми. Кстати, позвольте представиться. — Он протянул через стол руку. — Всеволод, тот самый негр. Можно просто Сева.

— Очень приятно. — Я с чувством пожал сухую жесткую ладонь, назвал свое тогдашнее имя, скосил глаза в сторону национального нектара в исконно русской одноразовой таре и осведомился: — Как насчет?..

— Нет возражений. — Сева приподнял стакан. — За знакомство! — Он выпрямился и стал выше меня уже на целую голову.

— И за свободу Африки! — добавил я.

— Принимается!

Охлажденная родная водочка пошла по привычному маршруту.

Мы выпили и тут же ощутили тягу к роскоши. Поэтому я заказал еще сотку, а он порылся в тощем засаленном бумажке и отважился разориться аж на пару чебуреков.

Мы так зацепились языками, что просидели в заведении до темноты. На прощание Сева назвал мне адрес и пригласил запросто заглядывать в любой день, кроме пятницы.