В 4:50 с вокзала Паддингтон - Агата Кристи

Эмма заговорила не сразу.

– Вы видели трех моих братьев, – сказалаона. – У меня был еще один, Эдмунд, его убили на войне. Незадолго до тогоон написал мне из Франции.

Она открыла сумочку и вынула зачитанное, потертое на сгибахписьмо.

– «Надеюсь, Эмми, – начала она читать, – тебяне сразит эта новость, но дело в том, что я женюсь – на француженке. Всепроизошло очень внезапно, однако я уверен, что ты полюбишь Мартину ипозаботишься о ней, если со мной что-нибудь случится. Подробностей жди вследующем письме, а я к тому времени буду женатым человеком! Старику сообщикак-нибудь поделикатней, ладно? Не то, чего доброго, взовьется до небес».

Инспектор Краддок протянул руку. Эмма поколебалась и, вложивв нее письмо, торопливо продолжала:

– Через два дня после этого письма пришла телеграмма,что Эдмунд пропал без вести и предположительно убит. Потом мы получилиподтверждение, что он погиб. Как раз перед Дюнкерком, в дни смятения инеразберихи. Среди армейских документов свидетельства о его женитьбе, как мнеудалось выяснить, не обнаружилось, но в то время, как я уже сказала, кругомцарил полный хаос. От девушки я ни разу не получала никаких известий. Пыталась,уже после войны, наводить справки, но я ничего, кроме ее имени, не знала, а тачасть Франции была оккупирована немцами, и что-либо разузнать о человеке безфамилии и прочих сведений было трудно. В конце концов я пришла к мысли, что ихженитьба так и не состоялась, а девушка либо вышла замуж за другого, пока шлавойна, либо, может быть, сама погибла.

Инспектор Краддок кивнул.

– Вообразите мое удивление, – завершилаЭмма, – когда примерно месяц назад я получаю письмо, подписанное «МартинаКракенторп».

– Оно у вас с собой?

Эмма достала письмо из сумочки и дала ему. Краддок синтересом открыл его. Косой французский почерк – почерк образованного человека.

«Дорогая мадемуазель!

Простите, если это письмо станет для Вас потрясением. Я дажене знаю, успел ли Ваш брат Эдмунд известить Вас о том, что женился. Он говорил,что собирается. Его убили буквально через несколько дней после нашей женитьбы,и тогда же нашу деревню заняли немцы. После войны я решила, что не стану ниписать Вам, ни пытаться с Вами увидеться, хотя Эдмунд и велел мне это сделать.У меня к тому времени началась другая жизнь, и это было никому не нужно. Нотеперь обстоятельства изменились. Это письмо я пишу ради сына. Сына вашегобрата. Я больше не имею возможности давать ему то, на что он в этой жизни имеетправо. В начале следующей недели я буду в Англии. Пожалуйста, сообщите, нельзя лимне приехать повидаться с Вами. Писать нужно по адресу: 126 Элверс-Кресент,№ 10. Простите еще раз, если это письмо заставило Вас пережить потрясение.

Примите уверения в моих наилучших чувствах.

Мартина Кракенторп».

Краддок помолчал немного. Перед тем как вернуть письмо,перечел его еще раз.

– Что вы сделали, мисс Кракенторп, когда пришло этописьмо?

– У нас как раз гостил тогда мой зять, Брайен Истли, ия ему сказала. Потом позвонила в Лондон брату Гарольду посоветоваться. Гарольдвоспринял это довольно скептически и рекомендовал мне вести себя крайнеосмотрительно. Необходимо, сказал он, самым тщательным образом проверить, ктотакая эта особа. – Эмма перевела дыхание. – Что, естественно, сказалбы всякий разумный человек, и я была с ним совершенно согласна. Но в то жевремя считала, что если эта девушка – эта женщина – действительно та Мартина, окоторой мне писал Эдмунд, ей следует оказать радушный прием. Я написала поадресу, указанному в письме, что приглашаю ее приехать в Резерфорд-Холл ипознакомиться с нами. Через несколько дней приходит телеграмма из Лондона:«Очень сожалею вынуждена срочно возвращаться во Францию. Мартина». И с тех пор– ничего, ни письма, ни известий.

– А произошло это все когда?

Эмма нахмурила брови.

– Незадолго до Рождества. Знаю, потому что хотела ейпредложить провести Рождество у нас. Но мой отец и слышать об этом не хотел.Поэтому я пригласила ее на уик-энд сразу после Рождества, когда семья еще будетв сборе. По-моему, эта телеграмма – о том, что она возвращается во Францию, –пришла как раз в самый канун Рождества.

– И вы полагаете, что женщина, труп которой обнаружилив саркофаге, возможно, и есть Мартина?

– Нет, конечно. Просто, когда вы сказали, что она,вероятно, француженка, я невольно засомневалась – а вдруг… – Ее голосзамер.

Деловитый голос Краддока зазвучал ободряюще:

– Вы поступили очень правильно, что пришли ирассказали. Мы все проверим. Лично я сказал бы, что, вероятнее всего, женщина,которая писала вам, благополучно вернулась во Францию и сейчас находится там,живая и здоровая. С другой стороны, как вы сами столь проницательно подметили,определенное совпадение дат действительно имеет место. Вы слышали на дознании,что по свидетельству медэксперта время смерти этой женщины грубо говоря, неделитри-четыре назад. Самое главное, мисс Кракенторп – не волнуйтесь и предоставьтеэтим заниматься нам. Ах да, – прибавил он небрежно, – с мистеромГарольдом Кракенторпом вы, стало быть, советовались. А как насчет вашего отца идругих братьев?

– Отцу, понятно, пришлось сказать. Он пришел вневероятное волнение. – Она слабо усмехнулась. – Был убежден, что всеэто подстроено, чтобы выманить у нас деньги. Деньги у моего отца – больнаятема. Он уверен, – или, может быть, делает вид, – что страшно болен идолжен беречь каждый грош. Я знаю, в старости такое иногда бывает. Этонеправда, разумеется, он получает доход с капитала, это очень большие деньги, ане тратит, честно говоря, даже и четверти – по крайней мере, истратил допоследнего времени, покамест не взвинтили подоходный налог. И безусловно егосбережения составляют крупную сумму. – Она умолкла на миг и продолжала: –Другим двум братьям я рассказала тоже. Альфреда это как будто позабавило, хотяи он был того мнения, что это почти наверняка обман. Седрик вообще не проявилникакого интереса. Он, главным образом, интересуется самим собой. Договорились,что примем Мартину всем семейством и попросим присутствовать при том нашегоадвоката, мистера Уимборна.

– А каково было мнение мистера Уимборна на этот счет?

– С ним мы ничего не обсуждали, до этого просто недошло. Только собрались, как получили телеграмму от Мартины.

– Никаких дальнейших шагов не предпринимали?

– Предпринимала. Написала в Лондон, с пометкой наконверте: «Просьба переслать по новому адресу», но ответа не было.

– Довольно любопытная история. Хм… – Он бросил нанее острый взгляд. – Ну, а вы сами-то что думаете?