В 4:50 с вокзала Паддингтон - Агата Кристи

– Кто это может быть? – спросила Эмма, увидев изокна, как к дому подъезжает такси. – Уж не старушка ли, тетушка ЛюсиАйлзбарроу?

– Вот еще не было печали, – отозвался Седрик. Онсидел, развалясь на шезлонге и листал «Сельскую жизнь», протянув ноги ккамину. – Скажи ей, что тебя нет дома.

– Ты что имеешь в виду, говоря «Скажи ей, что тебя нетдома», – чтобы я сама пошла и сказала? Или велела Люси сказать это свойтетушке?

– Хм, как-то не подумал, – сказал Седрик. –Померещилось, видимо, что вернулись дни дворецких и лакеев – только было личему возвращаться? Хотя лакей, помню, был до войны. Крутил шуры-муры ссудомойкой, чем наделал страшного шуму. Погоди, ну а где то чучело, чтоприходит в дом убираться?

Но в этот миг миссис Харт – сегодня был ее день чиститьмедную утварь – открыла дверь, и на пороге божьим одуванчиком в летучем облакешалей и шарфиков появилась мисс Марпл в сопровождении крепенькой, плотнойприятельницы.

– Надеюсь, – заговорила мисс Марпл, пожимая рукуЭмме, – что мы не очень помешали. Но я, видите ли, послезавтра возвращаюсьдомой и не могла не заехать попрощаться и поблагодарить вас в который раз задоброе отношение к Люси. Ах да, совсем забыла! Позвольте вас познакомить – мояподруга миссис Магликадди, она приехала ко мне погостить.

– Очень приятно, – сказала миссис Магликадди,внимательно оглядев Эмму и переводя потом взгляд на Седрика, который темвременем встал. В эту минуту в комнату вошла Люси.

– Тетя Джейн, а я и не знала…

– Должна же я была приехать и попрощаться с миссКракенторп, – сказала, оборачиваясь к ней, мисс Марпл, – которая былатак необыкновенно добра к тебе, Люси!

– Это Люси была необычайно к нам добра, – сказалаЭмма.

– Да уж, что правда, то правда, – сказалСедрик. – Не работенка, а каторжный труд на галерах! У одра болящих –дежурь, вверх-вниз по лестнице – бегай, готовь поминутно каждому что-нибудьлегкое и диетическое…

– Я так огорчилась, – подхватила миссМарпл, – узнав, что вы заболели! Надеюсь, теперь все прошло, миссКракенторп?

– О, мы уже окончательно выздоровели, – сказалаЭмма.

– Люси говорила, что у вас все слегли. Пищевоеотравление – это так опасно! Грибы, как я понимаю?

– Причина остается загадкой по сей день, – сказалаЭмма.

– Не верьте вы этому! – сказал Седрик. –Ручаюсь, и до вас дошли слухи, что носятся в воздухе, мисс… э…

– Марпл, – подсказала мисс Марпл.

– Да, так я говорю, – ручаюсь, что и до вас дошлислухи. Мышьяк – вернейшее средство пустить рябь по окрестной водице.

– Седрик, – сказала Эмма, – ну зачем? Ты ведьзнаешь, инспектор Краддок предупреждал…

– Ба, – сказал Седрик, – все равно все знают.Даже вы наверняка что-то слышали, разве нет? – обратился он к мисс Марпл имиссис Магликадди.

– Что до меня, – сказала миссис Магликадди, –я только что вернулась из-за границы. Позавчера, – уточнила она.

– А, ну тогда вы еще не в курсе местныхпересудов, – сказал Седрик. – Мышьяк подсыпали в карри – вот в чемпричина. Спорю, что вашей тетушке, Люси, об этом известно.

– Кое-что, – сказала мисс Марпл, – ядействительно слышала краем уха – так, всего лишь намеки, – но я никоимобразом не хотела смущать вас, мисс Кракенторп, разговорами на эту тему.

– Не обращайте внимания на брата, – сказалаЭмма. – Для него первое удовольствие конфузить людей. – Она покосиласьв его сторону с ласковой улыбкой.

Дверь отворилась, и в комнату, гневно стуча тростью, вошелмистер Кракенторп.

– Где чай? – загремел он. – Почему чай неготов? Вы! Девица! – обернулся он к Люси. – Почему вы не подали чай?

– Он как раз поспел, мистер Кракенторп, сию минуту идуза ним. Я только накрывала на стол.

Люси снова вышла, и мистера Кракенторпа представили двумгостьям.

– Люблю, когда на стол подано вовремя, – сказалмистер Кракенторп. – Точность и экономия – вот мой девиз.

– Необходимые качества, – согласилась миссМарпл, – особенно в наше время, с этим нынешним налогообложением, ипрочее!

Мистер Кракенторп всхрапнул.

– Налогообложение! Не поминайте при мне этихграбителей! Жалкого нищего из меня сделали! И будет только хуже, не лучше. Вотпогоди, сынок, – адресовался он к Седрику, – когда имение перейдет ктебе, сто процентов гарантии, что социалисты у тебя его оттяпают и отдадут подкакой-нибудь центр социального обеспечения. А твои деньги пустят на егосодержание!

Вернулась Люси, неся чайный поднос, за нею следом БрайенИстли внес на подносе сандвичи, хлеб с маслом и торт.

– Что это? Что такое? – Мистер Кракенторпобследовал поднос. – Торт с глазурью? У нас что сегодня, праздник? Мненикто не говорил.

Эмма слегка покраснела.

– К чаю придет доктор Куимпер, отец. Сегодня день егорождения и…

– День рождения? – фыркнул старик. – Какойтакой день рождения? День рождения бывает у детей. Я никогда не отмечаю свойдень рождения и никому другому не позволю.

– Куда как дешевле, – согласился Седрик. – Наодних свечах, поди, какая экономия.

– Попридержи-ка язык, мальчишка, – сказал емумистер Кракенторп.

Мисс Марпл между тем обменивалась рукопожатием с БрайеномИстли.

– Я, конечно, наслышана о вас, – говорилаона, – от Люси. Боже мой, до чего вы похожи на одного моего знакомого изСент-Мэри-Мид! Это деревня, в которой я живу уже много лет. На Ронни Уэллса,адвокатского сына. Никак не мог найти себе применения, когда вошел в отцовскоедело. Отправился в Восточную Африку и основал там каботажную флотилию наозерах. Озеро Виктория Ньяса, если не ошибаюсь – или я имела в виду Альберт?Неважно, главное, к сожалению, эта затея провалилась, и он потерял все своиденьги. Такая незадача! Он вам не родственник нет? Сходство поразительное.