Такое запутанное дело. Когда конец близок - Фрэнсис Дункан

– Не сомневаюсь. Просто порой отдельные подробности ускользают из памяти. Это происходит помимо нашей воли. Я подумал, что есть, наверное, иной путь, который поможет нам с вами пролить свет на случившееся с доктором Хардином. Сейчас меня больше всего интересует его общественная деятельность.

При этих словах миссис Колвер немного смягчилась, будто опасалась чего-то другого.

– Его общественная деятельность? Политика?

– Ну, не совсем. Политика и общественная деятельность не всегда одно и то же. Нет, я говорил о его участии в жизни людей, о помощи тем, кто обращался к нему, когда попадал в сложное положение. Кажется, чаще всего доктор Хардин помогал морякам?

Экономка снова насторожилась.

– Мне ничего об этом не известно, – буркнула она. – Доктор не обсуждал со мной свои дела, а я его не спрашивала. Это меня не касалось.

– Но, полагаю, вы видели людей, приходивших в дом?

– Не всегда, – возразила миссис Колвер. – Я могла и не видеть их, когда работала в кухне.

– Доктор Хардин сам открывал дверь посетителям?

Экономка заметила ловушку и обошла ее:

– Возможно, дверь открывала мисс Ройман. Она ведь порой впускала пациентов. А я не видела, кто звонит.

– Жаль. Я надеялся, что вы поможете кое-что прояснить. Но, похоже, тут ничего не поделаешь.

Тремейн медленно прошелся по кухне, разглядывая шкафы вдоль стен. Казалось, мысли его витают далеко.

– Наверное, вы уже решили, что будете делать дальше, – заметил он. – Уедете из Бриджтона?

– Нет, – отозвалась экономка. – С чего бы мне уезжать?

– Это приятное место, даже очень приятное. Но я подумал, что вам, вероятно, захочется переехать поближе к сыну.

Это был выстрел наугад, и он попал в цель. Миссис Колвер ухватилась за край стола.

– К… сыну?

– Я видел его фотографию у вас в комнате. Он в клинике, не так ли?

– Как… как вы узнали?

– На заднем плане фотографии здание, похожее на больницу или пансионат, а ваш сын в инвалидном кресле. Он давно нуждается в уходе?

– Уже пять лет. – Миссис Колвер немного пришла в себя, хотя не успела снова занять глухую оборону. – Произошел несчастный случай. Мой сын повредил позвоночник. Врачи говорят, что он не сможет больше работать, ему всегда будет требоваться уход.

– Искренне вам сочувствую, – тихо сказал Тремейн. – Должно быть, вам теперь непросто.

– Я справляюсь, – твердо ответила экономка, и он понял, что ее вновь окружает броня, и на сей раз еще более неприступная из-за досадной слабости, которой она на мгновение поддалась.

Из неловкого положения его неожиданно выручило появление Джонатана Бойса.

– А, вот вы где! Пойдете со мной?

Тремейн не стал задавать вопросов, пока не вышел из кухни следом за ним.

– Мастерс, – произнес Бойс, когда дверь за ними закрылась. – Настало время взяться за него, пусть попробует доказать свое шаткое алиби. Он, разумеется, понимает, что мы проверили его показания, дадим ему время решить, рассказать ли наконец правду.

– Он знает, что вы к нему едете?

– Нет. Но Паркин присматривает за ним. В последнее время Мастерс не появлялся у себя в конторе – вероятно, слишком многие подступались к нему с неприятными вопросами. Так что застанем его дома.

Полицейский автомобиль, переданный в полное их распоряжение, провез приятелей через холмы в роскошный уголок, где жил Джером Мастерс. Бойс назвал свое имя горничной, отворившей дверь, и их проводили в гостиную с видом на ухоженные газоны, за которыми пролегала дорога. Долго ждать им не пришлось. Горничная вскоре вернулась.

– Мистер Мастерс у себя в кабинете, – обратилась она к Бойсу. – Следуйте за мной, сэр.

Ее лицо и движения выдавали волнение. Бойс многозначительно посмотрел на Тремейна, когда они вслед за девушкой вышли из гостиной.

Джером Мастерс сидел за столом, как и во время прошлой их встречи. Он поднял голову, и стало заметно, что глаза у него покраснели. Казалось, за последние дни он еще больше расплылся и обрюзг. Очевидно, для него настали беспокойные времена.

– Я ждал вас раньше, – начал он без предисловий. – Долго же вы собирались.

Это было сказано грубым, воинственным тоном. Мастерс явно решил с ходу броситься в атаку. Бойс оценил положение и заговорил жестко:

– А зачем нам вообще возвращаться, мистер Мастерс? На днях я достаточно ясно дал вам понять, что наш визит – простая формальность.

– Наверное, поэтому с тех пор ваши чертовы люди в штатском рыскают повсюду и расспрашивают обо мне.

– Вы должны понимать, сэр, что нам необходимо проверить ваши заявления, прежде чем принять их, – невозмутимо ответил Бойс. – Иначе и быть не может.

– Я только хочу знать, когда все это закончится! – взревел Мастерс. – Весь город только обо мне и говорит. Я уже не могу появиться у себя в конторе и вынужден сидеть здесь, словно монах. Стоит мне высунуть нос за дверь, как какой-нибудь болван набрасывается на меня с вопросами.

– Сожалею, если вам доставили неудобство, сэр.

– Неудобство! Старший инспектор, я устал от всего этого и не намерен больше терпеть. Посмотрим, что сделает главный констебль. Вы много себе позволяете.

– Главный констебль, сэр? Похоже, вы с ним еще не встречались, – мягко заметил Бойс.

Мастерс облокотился на стол, угрожающе наклонился вперед и воинственно выпятил челюсть:

– Что вы хотите этим сказать?

– Я хочу сказать, что пора нам перейти к делу, мистер Мастерс. Вы не обращались с жалобами к сэру Роберту Деннеллу и не решитесь сделать это в дальнейшем по причине, хорошо известной нам обоим.

Взгляд Мастерса потускнел, а гнев исчез. Сейчас он напоминал боксера, у которого подломились ноги от мощного, точно рассчитанного удара в корпус.

– По какой причине? – неохотно буркнул он.

– Вы сказали мне, сэр, что в день смерти доктора Хардина находились вечером в городе в «Клубе бизнесменов» и покинули его поздно, около одиннадцати часов. Вы правы, мы действительно навели справки, но, боюсь, результаты вас не обрадуют, как не обрадовали и меня. Мы не смогли найти ни одного свидетеля, который бы помнил, что видел вас в клубе в тот вечер.

Мастерс тяжело, шумно дышал:

– Значит, меня там не было?

– Я лишь говорю, сэр, что мы не нашли свидетелей, которые подтвердили бы ваши слова. В Бриджтоне вы человек известный, вас хорошо знают в «Клубе бизнесменов». Странно, что никто вас не заметил.

– Туда приходит масса людей. Ничего удивительного, что никто не смог вспомнить именно меня среди множества других посетителей клуба.