Расстояние - Хелен Гилтроу

Наконец я подхожу к своему «мерседесу». Ладони становятся мокрыми, сердце бьется все сильнее.

Ты уверена?

Девлин с девушкой останавливаются под уличным фонарем рядом с серебристым автомобилем. Он достает ключи и улыбается, но спутница его по-прежнему хмурится.

В любую секунду…

Кажется, я уже слышу скрип шин.

Сейчас.

Я делаю шаг на мостовую прямо навстречу мчащемуся автомобилю.

Стоящие в тридцати метрах Девлин с девушкой поворачивают голову.

Дальнейшее скрыто от меня черной завесой. Издалека слышится крик, скрип тормозов, и вот я уже навзничь лежу на асфальте.

Пока я делаю попытку сесть, ко мне подбегает Марк.

Он что-то говорит. Спрашивает, в порядке ли я. В ушах все еще стоит звон.

– Все нормально, – лепечу я дрожащим голосом. Теряю квалификацию, подпустила машину слишком близко.

– Он вас задел?

– Нет. Помогите мне встать.

– Точно? Вы так бледны.

Протягиваю руку. Ладонь покрыта дорожной грязью.

– Прошу вас.

Он берет меня за руку и помогает подняться. Теперь ему не уйти.

– Он чуть вас не переехал.

Таков и был мой план. Но внезапно Марк оказывается слишком близко, мир вокруг стремительно вертится. Я хватаюсь за Девлина. Адреналин сильно ударил в голову, сердце бешено колотится, вечерняя иллюминация кажется ярче, а черные тени корчатся, словно живые.

Кажется, он понимает все по моему лицу.

– Вам надо сесть. Хотите воды? Я могу…

– Поверьте, со мной все нормально.

Мне помогает подошедшая девушка. На меня она даже не смотрит. Сейчас ее красота совсем не такая, как в галерее, она стала холодной от охватившей ее ярости.

– Ты мог погибнуть, – говорит она, но не мне, а Марку.

Только сейчас я замечаю, что произошло с моей машиной. Боковое зеркало висит на проводах, напоминая сломанную руку. Я отталкиваю Девлина и подхожу к машине, невольно слыша, как за спиной его спутница произносит слово «глупец». Я осторожно прикасаюсь к кузову, как к раненому человеку. Да, сегодня слишком близко.

– Это ваша машина? – спрашивает Марк.

– Ничего страшного.

– Не думаю, что вам стоит садиться за руль.

– Все в порядке, – отвечаю я и начинаю трястись в ознобе. Что это? Последствия шока?

– Позвольте, я вас довезу.

– Благодарю, я возьму кеб.

– Поймите, я не могу бросить вас в таком состоянии, – неожиданно говорит Девлин, и между нами возникает легкое интимное притяжение, словно он ждет от меня приглашение остаться на ночь.

Стук каблучков по тротуару заставляет нас обоих повернуться. Девушка спешит к «ауди». Машина мигает фарами, значит, он дал ей ключи. Вскоре за лобовым стеклом появляется напряженное лицо девушки. На нас она даже не смотрит.

Марк Девлин провожает глазами автомобиль, вздыхает и качает головой, улыбаясь своим мыслям. В его улыбке есть и самоирония, и легкая издевка. Он поворачивается ко мне, и улыбка меняется, становясь похожей на заговорщицкую, словно мы вместе подстроили какую-то проказу. Нет, мы сейчас скорее похожи на детей, любителей похулиганить, которым все сходит с рук.

– Мне надо выпить, – уверенно произношу я.

– Я даже не знаю вашего имени.

– Шарлотта. – Через стол протягиваю руку. – Шарлотта Элтон.

Ладонь его мягкая и теплая, а кончики пальцев холодные из-за льда в бокале.

– Марк Девлин. Знаете, я точно где-то вас видел. Наша встреча не случайна.

Возможно, в опере. Постарается ли он это выяснить? Шарлотта Элтон на первый взгляд ненастойчива, элегантна, она никогда не выглядит вызывающе, старается не привлекать к себе внимания, ее сложно запомнить. По какой причине он ее не забыл?

Я пожимаю плечами:

– Не скажу, что я частый гость на подобных мероприятиях. – Пауза. – Я испортила вам вечер.

Марк улыбается. Опять эта кривая усмешка, когда задействована лишь одна сторона лица.

– Да, он был таким приятным.

– Надеюсь, ваша девушка просто поехала домой.

– Не припомню, чтобы она говорила мне адрес.

– А телефон?

– Над этим вопросом я как раз работал.

– Но ведь у вас в машине есть маячок? – неуверенно спрашиваю я.

Уголок рта застывает.

– Если она не врежется в первый столб.

– Вы видели, что произошло? – спрашиваю я. – На улице.

– Вас чуть не переехала машина.

– Она сказала, что вас могли убить.

– Правда? Мне показалось, она сказала это вам. – На секунду улыбка становится откровенно фальшивой, затем лицо принимает серьезное выражение. – Могу я пригласить вас на ужин? Вы не против?

Я озадаченно смотрю на свои ладони.

– Думаю, лучше не сегодня.

– Хорошо, в другой день. – Губы растягиваются в улыбке, на этот раз у него лицо заговорщика. Похоже, у Марка Девлина большой ассортимент улыбок, и у каждой свое значение. Я начинаю их коллекционировать. Он смотрит на меня и наклоняется вперед. – Можно узнать номер вашего телефона?

Я пишу номер Шарлотты на салфетке – цифры выходят неровные и немного размытые – и протягиваю ему с такой улыбкой, словно этот жест должен его осчастливить.

Впрочем, я не думаю, что он позвонит. Следующий ход мой.

На улице я зябко кутаюсь в пальто и машу проезжающему кебу.

– Королевский оперный театр! – внезапно восклицает он. – Нас представили друг другу, вы, скорее всего, забыли. – И после паузы добавляет, почти мечтательно: – На «Гибели богов» вы были в зеленом платье. Спокойной ночи, мисс Элтон.

Я знаю, что он бывает в опере. У него определенно замечательная память на лица. Марк сказал это лишь для того, чтобы я поняла, что он меня заметил, выделил из толпы, что я особенная.

Но это было в тот вечер, когда вернулся Йоханссон. Простое совпадение? Мне так не кажется. Возможно, это предзнаменование, от которого меня бросает в озноб.

Закрыв дверцу кеба, я набираю номер Робби.

– Все в порядке? – спрашиваю я.

– Проклятье, там, на дороге, была лужа бензина!

– Со мной все нормально.

– А этот парень идиот. – Робби больше ничего не говорит.

Приходится ждать возвращения домой. Только тогда, просмотрев камеры наружного наблюдения галереи, я понимаю, что произошло.