Расстояние - Хелен Гилтроу

День 24: пятница

ЙОХАНССОН

Клинику открыли в восемь, с двухчасовым опозданием. Ночь оказывается легкой, случаи несерьезные. Кейт работает в полном молчании. И лишь после одного больного с сердечным приступом она тихо шепчет: «Долго еще?», словно знает, что он следит, как проходит минута за минутой, словно она и сама пытается контролировать время. Йоханссон старается перехватить ее взгляд, но Кейт отворачивается.

Он берет щетку Винни и моет пол. Кто-то ведь должен это делать.

В три он выходит на улицу, встает у двери под навесом и поднимает глаза к небу.

Что, если она не захочет уйти?

У ворот курят и разговаривают мужчины: их голоса и сигаретный дым заполняют все пространство в округе. За проволокой в окнах здания персонала мелькают фигуры. Все это в миллионе миль от него.

За спиной открывается дверь, Йоханссон поворачивается, ожидая увидеть Райли, но это Кейт.

Он вглядывается в ее лицо, но не выдерживает и отводит взгляд. Найди нужные слова. Ты должен найти слова.

– Ты говорил с Брайсом, – произносит она.

– Кто тебе сказал?

– Вас видел Райли.

– Райли не сказал, где сейчас Брайс?

Кейт кивает в сторону, куда-то в ночь, где стена, здания и ворота.

– Где-то там. – Пауза. – Он вернется. Тебе надо уходить.

– Только с тобой.

– А если я откажусь? – И не дождавшись ответа: – Если останешься, Брайс…

– Да.

Кейт обхватывает себя руками, словно пытаясь защититься от всего, впрочем, может, она просто замерзла. Женщина стоит молча и разглядывает окурки, оставленные Райли, будто, кроме них, ее ничего не интересует. Внезапно она вспоминает Винни, вечно что-то убиравшего, Винни обязательно подмел бы здесь.

– Зачем тебе это? – неожиданно спрашивает она. – Почему это для тебя так важно?

Прошлое вновь разворачивается перед ним яркие картины. Кабинет, мужчина в форме. Лилии в доме в Марлоу, Чарли Росс, золотые часы и строгая рубашка. «Что ты можешь? Все, что надо». Коридор в доме на ферме…

Он не ответил на ее вопрос.

– Полагаешь, сможешь меня спасти? – Глаза кажутся огромными на худом, бледном лице. – А что, если у тебя не получится? Вдруг это невозможно?

Карла на кладбищенской скамейке. Карла берет его руку.

– Ничего невозможного нет, – говорит Йоханссон. Надо верить, что все получится.

Они больше не произносят ни слова. Он косится на нее и видит, что она смотрит вперед, но глаза ее при этом пусты.

Йоханссон касается ее руки в 7:55. Поток пациентов иссяк. Больные в тяжелом состоянии и ходячие раненые ждут приезда скорой помощи. Кейт сидит на стуле у раковины, опустив голову, но, почувствовав его прикосновение, поднимается, готовая принять очередного пациента.

– Я ухожу, – говорит он.

Райли склоняется над раковиной и поворачивается к Йоханссону.

– Хорошо, – говорит Кейт. – Тогда я пойду с тобой.

Она поднимается в комнату, чтобы взять куртку.

– Значит, уже? – произносит Райли.

– Уже.

– Ты не собрал вещи.

– У меня их все равно отберут. Оставь себе.

И Райли кивает.

Скрип двери. Кейт появляется в куртке, которая на несколько размеров ей велика.

Он распахивает перед ней дверь на улицу, Кейт делает шаг и оборачивается.

– Со мной все будет в порядке, – обращается она к Райли. Хотя могла бы сказать: «Прости».