Вердикт - Джон Гришэм

Она не только играет в какую-то игру, но,похоже, и соврет — недорого возьмет. У него не было ни малейшего желания сноваоказаться под прицелом глаз присяжных, поэтому он запер свой кабинет иотправился в просмотровый зал, где в темноте сидели два эксперта, наблюдая заискаженной картинкой зала суда: кто-то сбил ногой чемодан Макэду, и камерасместилась футов на десять в сторону. Присяжные номер один, два, семь и восемьвыпали из поля зрения, а Милли Дапри и Рикки Коулмен были видны лишьнаполовину.

Жюри к этому времени сидело в своей ложе ужеминуты две, и Макэду, прикованный к месту, не мог воcпользоваться своим сотовымтелефоном. Он не знал, что чья-то лапа сбила под столом не тот чемодан. Фитчвыругался, глядя на экран, и, вернувшись в кабинет, нацарапал записку. Он отдалее хорошо одетому посыльному, который тут же бросился в суд под видом одного изюных служащих и незаметно подсунул записку на стол адвокатов защиты.

Камера сдвинулась влево, и на экране сновапоявилось жюри в полном составе. Однако Макэду толкнул чемодан чуть сильнее,чем требовалось, и срезал половину Джерри Фернандеса и Энджелы Уиз, присяжнойномер шесть. Фитч снова выругался. В первом же перерыве надо вызвать Макэду насвязь.

Доктор Бронски, отдохнувший, был готов ковторому дню углубленных объяснений механизма разрушительного действия табачногодыма. Покончив с канцерогенами, содержащимися в нем, и с никотином, онсобирался перейти к следующим составным, представляющим медицинский интерес, —к отравляющим веществам раздражающего действия.

Pop подавал товар лицом: Бронски пикировал назал с научной высоты. В табачном дыму содержится множество компонентов: аммиак,сложные эфиры, альдегиды, фенолы, кетоны — все они оказывают раздражающийэффект на слизистую оболочку. Бронски снова покинул свидетельское место иподошел к новому плакату, на котором была изображена схема верхней частичеловеческого тела и голова. Присяжные могли видеть дыхательные пути, гортань,бронхи и легкие. В этой части тела под воздействием табачного дыма начинаетусиленно вырабатываться секреция слизистой. В то же самое время табачный дымзамедляет отделение слизи, подавляя деятельность ресничного покровабронхиальных путей.

Бронски оказался большим мастером, не избегаямедицинской терминологии, делать свою речь понятной для непосвященных иабсолютно доходчиво объяснил, что происходит в бронхах, когда курильщик вдыхаетдым. Две другие большие диаграммы были установлены перед судейской скамьей, иБронски со своей указкой перешел к ним. Он объяснил присяжным, что дыхательныепути выстланы изнутри тонкой пленкой, снабженной тончайшими, похожими наволоски волокнами, которые называют ресничками. Они пребывают в синхронномволнообразном движении и способствуют выводу слизи на поверхность пленки.Именно благодаря движению этих ресничек легкие очищаются буквально от всехшлаков, которые попадают в них в процессе дыхания.

Курение, разумеется, катастрофически нарушаетэтот процесс. Убедившись, насколько возможно, в том, что присяжные понялидействие этого механизма, Бронски и Pop быстро перешли к объяснению того, каккурение нарушает процесс фильтрации и разрушает таким образом всю дыхательнуюсистему.

Лекция о слизи, оболочках и ресничном покровепродолжалась.

Первым открыто зевнул Джерри Фернандес,сидевший в заднем ряду. Вечер понедельника он провел в казино, где, наблюдаяфутбольный матч по телевизору, выпил больше, чем намеревался. Он выкуривал двепачки в день и прекрасно отдавал себе отчет в том, что курение вредно дляздоровья. Тем не менее сейчас ему требовалось покурить.

За ним начали позевывать и другие, и судьяХаркин отправил их на долгожданный двухчасовой обеденный перерыв.

Идея прогулки по центру Билокси принадлежалаНиколасу, в понедельник он изложил ее в письме на имя судьи Он написал, чтоабсурдно держать их взаперти в маленькой комнате целый день, не даваявозможности подышать свежим воздухом. Едва ли им грозило нападение илипосягательство со стороны тайных злоумышленников, если они пройдутся по улице.Приставьте к нам Лу Дэлл с Уиллисом, дайте им в помощь еще одного сонногоохранника, обозначьте маршрут, скажем, шесть — восемь кварталов, запретитеприсяжным, как обычно, разговаривать с кем бы то ни было и дайте расслабитьсяполчаса после обеда — это будет способствовать пищеварению. Идея показаласьбезобидной, и по зрелом размышлении судья Харкин выдал ее за свою. ОднакоНиколас показал письмо Лу Дэлл, и к концу обеда она объяснила присяжным, чтоблагодаря стараниям мистера Истера, написавшего письмо судье, им предоставленапрогулка. В конце концов, это такая скромная просьба — позволить им погулятьбез уздечки.

Было не жарко, воздух свеж и прозрачен,деревья только начинали желтеть. Лу Дэлл и Уиллис шли впереди, четверокурильщиков — Фернандес, Пуделиха, Стелла Хьюлик и Энджела Уиз — плелись вхвосте, наслаждаясь глубокими затяжками и протяжно выдыхая дым. К черту Бронскис его слизистыми оболочками, к черту Фрике с его устрашающими снимкамипочерневших легких Вуда. Вот она, свобода. Солнечный свет, морской воздух —идеальная обстановка для курения.

Фитч послал Дойла и местного сыщика по имениДжо Бой сфотографировать их всех с безопасного расстояния.

Во второй половине дня Бронски истощился. Кудадевался его талант просто излагать сложное? Присяжные теперь даже не старалисьвнимательно следить за его речами. Искусные и, судя по всему, весьма дорогиекартинки и диаграммы со всеми частями человеческого тела, названиямикомпонентов и ядов смешались в кучу. Не требовалось даже советоваться свысококвалифицированными и баснословно высокооплачиваемыми консультантами,чтобы понять, что присяжным все это надоело и что Pop попал в ловушку, откоторой не застрахован ни один адвокат, — он перестарался.

Его честь пораньше, в четыре часа, объявил обокончании заседаний, сославшись на то, что суду необходимо проделать некоторуюработу, не требующую участия присяжных. Он отпустил жюри с обычными строгиминаставлениями и предупреждениями, которые они почти уже выучили наизусть.Присяжные с восторгом улизнули.

Лонни Шейверу было особенно необходимо уйтипораньше. Он отправился прямиком в свой супермаркет, находившийся в десятиминутах езды, припарковал машину на служебной стоянке позади здания и быстропрошел внутрь через складские помещения, втайне надеясь застукать нерадивогокладовщика, прикорнувшего возле ящиков с салатом-латуком. Кабинет Шейверанаходился наверху, над молочным и мясным отделами, и с помощью двустороннегозеркала он мог наблюдать за большей частью нижнего зала.