Вердикт - Джон Гришэм

А как насчет загрязнения воздуха? Возможно ли,что и загрязненность воздуха усугубила тяжелое состояние мистера Вуда? ДокторФрике признал, что да, несомненно.

Кейбл задал опасный вопрос, и ученый не хотелзаострять на нем внимание.

— Доктор Фрике, если рассматривать всевозможные причины болезни легких Вуда — непосредственное курение, вдыхание дымачужих сигарет, загрязнение воздуха и прочие, не упомянутые здесь, — можете ливы сказать, какой именно процент поражения является следствием именно курениясигарет “Бристолз”?

Доктор Фрике подумал немного и сказал:

— Очень значительный.

— Насколько значительный — шестьдесятпроцентов, восемьдесят процентов? Пристало ли такому ученому, как вы, даватьстоль приблизительный ответ?

Не пристало, Кейбл это понимал. Он держалнаготове двух экспертов, готовых представить контрдоказательства, если Фрикевыйдет за рамки и ударится в слишком абстрактное теоретизирование.

— Боюсь, более точный ответ дать невозможно, —ответил Фрике.

— Благодарю вас. И последний вопрос, доктор.Какой процент курильщиков страдает от рака легких?

— Это зависит от того, на какие исследованияопираться.

— Вы лично можете это определить?

— Я располагаю довольно достовернымисведениями.

— Тогда ответьте на вопрос.

— Около десяти процентов.

— У меня больше нет вопросов.

— Доктор Фрике, вы свободны, — сказал Егочесть. — Мистер Pop, пожалуйста, вызовите своего следующего свидетеля.

— Доктор Роберт Бронски.

В тот момент, когда свидетели проходили другмимо друга перед судейской скамьей, Джинджер прошмыгнула обратно в зал и села взаднем ряду, как можно дальше от ложи жюри. Фитч воспользовался короткимперерывом, чтобы уйти. Выйдя на крыльцо, он подозвал Хосе, и они заспешилипрочь от здания суда в свою грошовую лавку.

Бронски тоже был высокообразованнымисследователем в области медицины, удостоенным почти стольких же званий иопубликовавшим почти столько же трудов, сколько Фрике. Они хорошо знали другдруга, поскольку вместе работали в Рочестерском исследовательском центре. Pop снаслаждением представил присутствующим его великолепный послужной список. Послетого как все признали Бронски экспертом, тот обратился к клиническим проблемам.

Табачный дым чрезвычайно сложен по составу, кнастоящему моменту в нем обнаружено до четырех тысяч составляющих. Шестнадцатьизвестных науке канцерогенов, четырнадцать алкалоидов и множество иных веществ,обладающих биологической активностью, входят в его состав. Табачный дым — этосмесь газов, находящихся в воздушно-капельном состоянии. Когда человек вдыхаетего, около пятидесяти процентов дыма попадает ему в легкие, а часть капелекзадерживается на стенках бронхов. Два адвоката из команды Рора быстроустановили в центре зала стенд, и доктор Бронски, покинув свидетельское место,проследовал к нему, чтобы продолжить лекцию. Первая таблица представлялакомпоненты табачного дыма. Бронски не стал перечислять их все, поскольку в этомне было нужды: каждое название звучало устрашающе, а собранные вместе, онипроизводили и вовсе убийственное впечатление.

На следующей таблице были собраны всеизвестные канцерогены, и Бронски кратко охарактеризовал каждый из них. Вдополнение к этим шестнадцати, сказал он, постукивая кончиком указки по левойладони, в табачном дыме могут быть и другие, еще не опознанные. Вероятно также,что два или несколько из здесь приведенных, взаимодействуя, могут усиливатьвероятность возникновения рака.

На канцерогены ушло все утро. С каждой новойтаблицей Джерри Фернандес и прочие курильщики чувствовали себя все хуже и хуже,а Сильвия Пуделиха к обеденному перерыву была близка к помешательству.Неудивительно, что, прежде чем сесть за стол вместе с остальными, ониотправились в “курильную нору”, как называла ее Лу Дэлл, чтобы успокоиться.

Обед поспел вовремя, и, очевидно, критика былаучтена: на столе стояли фарфоровые тарелки, а чай со льдом был разлит встеклянные стаканы. Некоторым мистер О’Рейли предлагал сделанные специально поих заказу сандвичи, для остальных открывал судки с дымящимися овощами и пастой.Николас никакой благодарности не выказал.

Фитч с двумя консультантами находился впросмотровом зале, когда она позвонила снова. Конрад нервно постучал в дверь,хотя без особого разрешения Фитча запрещалось даже приближаться к залу.

— Это Марли. Четвертая линия, — прошепталКонрад, и Фитч на мгновение застыл от этой новости. Потом быстро прошел покоридору в свой кабинет.

— Засеки, — приказал он Конраду.

— Мы готовы.

— Не сомневаюсь, что это опять будет автомат.

Фитч нажал кнопку “4” на аппарате и, снявтрубку, сказал:

— Алло!

— Мистер Фитч? — произнес уже знакомый голос.

— Да.

— Вы знаете, почему они на вас так смотрели?

— Нет.

— Я скажу вам завтра.

— Скажите сейчас.

— Нет. Потому что вы засекаете звонок. И есливы будете продолжать засекать мои звонки, я перестану вам звонить.

— Хорошо, я распоряжусь прекратить.

— И вы думаете, что я вам поверю?

— Чего вы хотите?

— Позже, Фитч. — Она повесила трубку.

Фитч снова прослушал разговор, ожидая, покаему принесут информацию о том, откуда произведен звонок. Конрад подтвердил, чтозвонили опять из автомата, на сей раз расположенного в торговом центре “Готье”,что в тридцати милях от них.

Фитч упал в массивное вращающееся кресло и сминуту глядел в стену.

— Сегодня ее в зале не было, — тихо произнесон вслух, дергая себя за бородку. — Откуда же она могла знать, что они на меняглазели?

— Кто глазел? — поинтересовался Конрад. В егообязанности не входило присутствие в суде. Он вообще никогда не покидал лавку.Фитч рассказал ему о странном эпизоде, случившемся утром.

— Так кто же ей сообщил? — спросил Конрад.

— В том-то и вопрос.

* * *