Пора убивать - Джон Гришэм

Сделав три шага по направлению к судейскому столу, Джейк вупор посмотрел на внимательно слушавшего вопросы и ответы Нуза:

– Ваша честь, защита предлагает доктора Басса в качествеэксперта по психиатрии.

– Очень хорошо. Вы хотите задать вопросы свидетелю, мистерБакли?

Окружной прокурор поднялся, держа в руке блокнот.

– Да, ваша честь, всего несколько вопросов.

Удивленный, но ничуть не обеспокоенный, Джейк занял месторядом с Карлом Ли. Эллен в зале так и не появилась.

– Как вы думаете, доктор Басс, вы являетесь экспертом вобласти психиатрии? – был первый вопрос Бакли.

– Да.

– Вы когда-нибудь преподавали психиатрию?

– Нет.

– У вас есть печатные работы по психиатрии?

– Нет.

– Если не книги, то, может быть, статьи?

– Нет.

– Если я вас правильно понял, вы член Американскоймедицинской ассоциации, член медицинской ассоциации штата и член Американскойассоциации психиатров?

– Да.

– Приходилось ли вам когда-нибудь занимать какие-нибудьдолжности в этих организациях?

– Нет.

– Вы занимаете в настоящее время какую-нибудь штатнуюдолжность в одной из клиник?

– Никакую.

– Включает ли в себя опыт вашей практической работысотрудничество на профессиональной основе с федеральным правительством илиправительством какого-либо штата?

– Нет.

Самоуверенность постепенно сходила с лица Басса, интонациистановились все более сдержанными. Он бросил на Джейка быстрый взгляд – тотперелистывал бумаги.

– Доктор Басс, в настоящее время вы располагаетеполнообъемной врачебной практикой?

Эксперт заколебался, бросил быстрый взгляд на сидевшего вовтором ряду Люсьена.

– Я веду постоянный прием пациентов.

– Сколько у вас пациентов, и как часто вы их принимаете? – сдоверительным видом поинтересовался Бакли.

– Ко мне обращаются пять – десять человек в неделю.

– То есть один-два в день?

– Примерно так.

– Это можно назвать полнообъемной врачебной практикой?

– Я занят работой настолько, насколько мне это доставляетудовольствие.

Бакли бросил свой блокнот на стол и повернулся к Нузу:

– Ваша честь, обвинение выступает против того, чтобы этотчеловек был привлечен к процессу в качестве эксперта-психиатра. Совершенноочевидно, что для этого он недостаточно квалифицирован.

Джейк вскочил с раскрытым ртом.

– Протест отклонен, мистер Бакли. Вы можете продолжать,мистер Брайгенс.

Собрав свои бумаги, Джейк направился к микрофону, отдаваясебе отчет в том, насколько ловко противник бросил тень сомнений на егоглавного свидетеля. Басс сидел и тихо притопывал ногами.

– Доктор Басс, скажите, вы обследовали обвиняемого Карла ЛиХейли?

– Да.

– Сколько раз?

– Трижды.

– Когда было первое обследование?

– Десятого июня.

– Цель обследования?

– Определить психическое состояние обвиняемого на деньобследования и на день совершения им убийства, то есть двадцатое мая.

– Где проводилось обследование?

– В здании тюрьмы округа Форд.

– Вы сами проводили обследование?

– Да. Нас было только двое – мистер Хейли и я.

– Сколько вы потратили времени на обследование?

– Три часа.

– Вы ознакомились с анамнезом?

– В общих чертах, я бы сказал. Мы долго говорили о прошломобвиняемого.

– И что же вы узнали?

– Ничего примечательного, за исключением Вьетнама.

– А что о Вьетнаме?

Басс сложил руки на своем чуть выпиравшем вперед животе инахмурился.

– Видите ли, мистер Брайгенс, как и все вьетнамскиеветераны, с которыми мне приходилось работать, мистер Хейли тоже в значительноймере подвергся ужасному воздействию реальностей войны.

«Война – это ад», – подумал Карл Ли. Он сидел и внимательнослушал.

Да, во Вьетнаме был ад. Там его ранили. Там он терял друзей.Убивал. Убивал многих. Убивал детей – вьетнамских детишек с винтовками игранатами. Это было страшно. Ему хотелось бы навсегда забыть об этом, однакодеться от мыслей было некуда, временами по ночам его мучили кошмары. Тем неменее он не чувствовал, что становится из-за всего пережитого тронутым, чтосходит с ума. Не было у него такого ощущения и после того, как Кобб и Уиллардполучили свое. Наоборот, он сознавал, что ему приятно от того, что те двоетеперь мертвы. Это все равно что убить врага там, во Вьетнаме.

Как-то в камере Карл Ли выложил все Бассу – тот не обратилна эти слова особого внимания. Да и разговаривали они всего дважды, по часу, неболее.

Карл Ли не сводил глаз с присяжных и с недовериемвслушивался в слова эксперта, объяснявшего, каким чудовищным потрясениямподвергся во Вьетнаме обвиняемый. Голос Басса поднялся по меньшей мере наоктаву, когда он профессиональным языком излагал суть отпечатавшихся в мозгуХейли вьетнамских впечатлений ничего не понимавшим в терминологиинепрофессионалам. Звучало это все очень серьезно. Многолетние ночные кошмары,различные мысли – все это не так уж беспокоило самого Карла Ли, но, по словамБасса, выходило, что все это было проявлением душевного расстройства.

– Обвиняемый с легкостью шел на разговор о Вьетнаме?

– Не совсем так.

И Басс пускался в рассуждения относительно того, с какимтрудом приходилось ему извлекать военные воспоминания из закомплексованного,перегруженного, возможно, очень неустойчивого подсознания мистера Хейли. СамКарл Ли знал, что на деле все было иначе. Однако, ничем не выдавая удивления,он слушал, впервые в жизни задаваясь вопросом: может, он действительно немногоне в себе?