Книга Израиля. Путевые заметки о стране святых, десантников и террористов - Евгений Сатановский

Обратно под Новый год привозил он из Узбекистана деликатесы. Килограммов под сто – распихивал по безбагажным командировочным. Твёрдую конскую колбасу – казы. Сушёный барбарис и пахучую зиру – плов он дома всегда варил сам. И какой плов! Стопку украшенных узором из дырочек лепёшек, которые засыхали до каменного состояния, но, сбрызнутые водой, в духовке или на сковороде становились мягче пуха. Здоровенный длинный редис и зелёную маргеланскую редьку. Прозрачные кристаллы твёрдого тростникового сахара. Гигантские помидоры «бычье сердце» и желтую айву. Треугольные самсы с курдючной бараниной и сладким луком. Гигантские грозди винограда – удлинённые ягоды «дамских пальчиков» и лиловые круглые «ката-кургана» размером с небольшую сливу. Э, чего вспоминать! Вкус зимы – вкус детства.

Хотя, конечно же, автор пристрастен. Но детство-то у каждого одно. Кавказская еда – неважно, из какого региона, – наверное, не менее вкусна. Каждому своё. Для Российской империи, а затем Советского Союза Закавказье и Центральная Азия сыграли ту же кулинарную роль, что Индия для Британии. Специи. Рис. Мясо на углях. Экзотические овощи и фрукты. Восточные супы, выпечка, сладости. Пиалы с чаем. И империи-то давно нет, а привычки остались. Никуда не деться Верещагину от своего баркаса…

Так вот, арабы в Израиле ничем особенным не отличались от людей с Кавказа или из той же Средней Азии. Благо и там до самого конца Советской власти двести – триста тысяч арабов жило. А среди палестинцев и арабов Израиля, как известно, полно этнических курдов (которых в Армении хватало) и немало потомков греков, армян, грузин, туркмен и прочих народов Ойкумены. Этнически – люди как люди. Кто-то смуглый, чернявый. А кто-то и вовсе блондинистый, со светлыми глазами – мало, что ли, потомков крестоносцев в Галилее и на границе с Ливаном?

Опять-таки, кто не слышал – не поверит, но когда на шуке, то бишь на рынке, в Израиле араб окликает проходящую мимо девушку с предложением купить помидоры или арбуз, впечатление такое, что находишься в Кутаиси. Потому что «Эй, дэвушка! Памидор купи!» звучит так, словно человек всю жизнь тренировался выговаривать русские слова с утрированным кавказским акцентом.

Да простят автора выходцы из разнообразных регионов Кавказа. Он знает, что нет такой национальности – кавказец, не было её никогда и никогда не будет. Как нет латиносов, как в Соединённых Штатах именуют выходцев из Латинской Америки, включая мексиканцев, бразильцев или чилийцев, разница между которыми велика есьм. И азиатов нет – в диапазоне от малайцев до японцев. И африканцев. Примитивизация это, на уровне штампов, распространённых среди не очень образованных людей.

Но акцент такой, кавказский, в русском языке есть. И он для среднего русского уха абсолютно одинаков, вне зависимости от того, осетин говорящий или ингуш, армянин или азербайджанец, абхаз или сван. Хотя он может быть абсолютно неуловим – и у людей с большим сроком проживания за пределами обозначенного региона едва прослушивается, а у их детей и внуков не прослушивается вовсе, – но он есть. Как есть акцент украинский, еврейский, прибалтийский и все прочие – в ассортименте.

Если упомянутое сходство в произношении русских слов арабами Израиля и представителями древних и благородных народов Кавказа кого-то из них особенно сильно оскорбит, автора за это можно, например, зарезать. Он даже и не будет сильно против – стало бы людям легче на душе. Хотя, видит Б-г, обидеть никого не хотел и ничего особенного не имел в виду. А просто, как акын, что видит, то поёт.

Так вот, поначалу для русских евреев израильские арабы ничем от восточных евреев не отличались. Внешне – один к одному. Язык – что иврит, что арабский, кто его знал? И одеваются арабы в те же джинсы, ковбойки и футболки с кроссовками. По крайней мере, молодое поколение. Причём арабы-христиане выглядят зачастую куда более похожими на нормальных евреев в советском понимании этого слова, чем расхристанные до безобразия сабры или ватики.

Костюмы с галстуками. Белые сорочки. Приличная обувь. С одной стороны. И мятые шорты с ещё более мятыми майками – утюг они никогда в жизни не видели, что ли? – с другой. Плюс пыльные сандалии на босу ногу. И неистребимая привычка почёсываться там, где чешется – в потаённых глубинах мужского организма. Которой автор у евреев не наблюдал ни в СССР, ни в США или Канаде, ни в Европе. Почесушки на них всех чохом напали на исторической родине, что ли? Типа: скопируй обезьянку, будь ближе к матери-природе? Однако не будем увлекаться излишним натурализмом. А то дам из приличных семей и особо нервных девиц на выданье уже коробит.

Так вот, восточные евреи для непредвзятого русского глаза в Израиле выглядели точно так же, как местные арабы. А если эти арабы ещё и учились в СССР и знали русский – а их таких было там много, – так и вообще какие проблемы? Особенно если учились в одном с новым репатриантом городе, а то и в одном институте. Автор на всю жизнь запомнил, с какой теплотой его обнимал на сходняке палестинской мафии… точнее, конечно же, на встрече торговой и промышленной элиты с участием финансового советника Арафата, кудрявый, веснушчатый рыжеватый джентльмен – по виду типичный еврей, – узнав, что автор учился в Московском институте стали и сплавов.

«Брат! – говорило это чудо генетики на чистом русском языке. – Я в «Лумумбе» учился. Там же «Коммунка» напротив!» – из чего следовало, что действительно учился. Откуда бы ему иначе было знать, где в Москве расположено общежитие МИСиС «Дом Коммуны»? Кому не приятно встретить человека, с которым можно поделиться воспоминаниями о молодости? Араб он там, не араб… У тебя ностальгия. У него ностальгия. Есть о чём поговорить. Первый стакан водки. Первый мордобой – арабов в СССР били не меньше, чем евреев. В рамках пролетарского интернационализма, и особенно когда те начинали ухаживать за девушками, а какой араб не начнёт ухаживать за девушками!

Продлилось это всё ровно до второй интифады. Она же палестинское восстание. О чём автор, надо сказать, подозревал задолго до того. И хорошо зная русскую душу, говорил о том, что будет в арабо-еврейско-русских отношениях, если что вдруг пойдёт не так, лично Абу-Мазену. Нынешнему главному палестинскому начальнику, а тогда заместителю раиса Абу-Аммара, то есть Ясира Арафата. Своему тогдашнему с палестинской стороны визави, с которым его сдружили российские дипломаты.

Посыл был прост. Пока нет крови, русские арабов трогать не будут. Когда она, не дай Б-г, прольётся, спасать придётся кого угодно, но только не русских. Память долгая, хватка мёртвая, с либеральными заморочками проблем нет. И самих этих заморочек нет. Будут гасить, как Б-г черепаху – и традиционные проблемы с израильтянами покажутся арабам детским лепетом. И вот так оно, в конечном счёте, и оказалось.

Интифада Аль-Аксы надежду на то, что русские евреи с их отсутствием ненависти к арабам станут мостом между палестинцами и Израилем, похоронила. Тем более что израильские арабы интифаду поддержали. После того как взлетела на воздух дискотека «Дольфин», автору довелось говорить с родителями детей, которые там погибли и были искалечены, – кто бы из отечественных «борцов за права угнетённого палестинского народа» с ними пообщался. Особенно ему запомнился один отец, который там потерял дочку. Человек абсолютно русский. То есть не еврейский – ни с какой стороны. В Израиль он приехал вслед за женой.