Книга Израиля. Путевые заметки о стране святых, десантников и террористов - Евгений Сатановский

Иначе будет там установлена конкистадорами власть «их христианнейших величеств короля и королевы Арагона, Леона и Кастилии» – и далее, кому как повезёт. Некоторые получат в хозяева приличного по меркам эпохи Бартоломео де лас-Касаса. А некоторые Святейшую Инквизицию. А может, зайдут к тебе в гости армии Чингисхана – Сотрясателя Вселенной. Или Тимура. Или канонерка какой-нибудь из великих держав приплывёт.

Соединённые Штаты оккупировали всё, до чего дотянулись. Размялись на индейцах и мексиканцах, а потом двинулись за моря. Откуда в этом мире так много точек на карте, где реют «звёзды и полосы». Кое-что по дороге было потеряно, но Гавайские острова стали штатом.

Пуэрто-Рико – «государство, ассоциированное с Соединёнными Штатами», продолжает с ними ассоциироваться, имея в качестве валюты американский доллар, в качестве армии – армию США, а в качестве главного начальника – президента Штатов. Плюс, насколько автор помнит, одно место в Конгрессе – им как-то хватает.

Российская империя и Франция, Испания и Португалия, Турция и Иран, Нидерланды и Бельгия, Япония и Китай – оккупанты. Как и прочие страны на планете. Кого вовремя ухватил, тот дань и платит. Что до рассказов о том, что где-то в какие-то незапамятные времена существовала эдакая пастораль, в которой сие явление отсутствовало… Привести пример никто не может – ни из древности, ни из средневековья, ни из новых и новейших времён. Поскольку нет таких примеров. И не было их никогда. Так что или – или. Или ты подмял, до кого дотянулся, или тебя подмяли.

Великобритания во время оно оккупировала полмира. Там мало что осталось, помимо Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии. По мелочи. Гибралтар. Джерси, знаменитый зоопарком Джеральда Даррелла. Британские Виргинские острова. Но это так, на старость, дожить. Гонконг теперь – Китай. Африканские колонии – независимые государства (так им и надо). Азиатские тоже. Даже Кипр сам по себе.

Что там везде творилось, когда англичане начали уходить, – отдельная история. Как все всех на радостях убивали, какие зверства творились… И эти люди ещё продолжают читать кому-то нотации! Хотя история отношений между палестинцами и евреями на фоне резни в Британской Индии или Кении – просто рождественская притча о братской любви и сотрудничестве.

Как, впрочем, и история отношений палестинцев со всеми арабскими правителями, под власть которых они попали. Будь то Египет или Иордания, которые оккупировали Газу и Западный берег с Восточным Иерусалимом девятнадцать лет. Или Сирия и Ливан, на территории которых оказались лагеря беженцев. Да, впрочем, и все прочие государства, которые приютили палестинскую диаспору и в общении с ней натерпелись. Отчего из многих стран, где палестинцы обосновывались в сколь бы то ни было значительном числе, их в конце концов изгоняли.

Можно, эксперимента ради и развлечения ума для, представить себе ситуации, при которых свободолюбивый палестинский народ столкнулся бы не с израильским ЦАХАЛом, который связан по рукам и ногам правозащитниками, Высшим судом справедливости и прочими не имеющими отношения к его непосредственным обязанностям персонами и структурами, а с американской или русской армией. Уй, натурально, как это отличалось бы от израильской оккупации, которая так раздражает весь исламский мир!

Никто ни с кем не цацкался бы и не посылал спецназ разбираться с террористами так, чтобы ненароком не напластовать мирное население. Ковровой бомбардировкой сровнять местность под асфальт – это да. Оставить на месте укрепрайона с пусковыми ракетными установками оплавленное озерцо медленно остывающего бетона – вполне. Провести вместо распространённой у израильтян точечной ликвидации массовую намотку кишок на танковые гусеницы – самое то.

Поскольку для нормальной армии враг – это враг. Мишень и смазка для штыка. А не предмет для перевоспитания. Но когда, разговаривая с палестинцами, предлагаешь им в качестве адекватной замены израильтянам отечественный или американский спецназ, они меняются в лице и переходят на другие темы. Превосходно понимая, о чём идёт речь.

Впрочем, на местных реалиях это практически не сказывается. Израильские эксперты, подводя итоги десятилетий арабо-израильских переговоров, международных планов и инициатив, отмечают, что все попытки палестино-израильского размежевания с начала ХХ века были отвергнуты или сорваны палестинской стороной. Что, в конечном счете, снижало готовность Израиля к каким-либо компромиссам и только ослабляло арабов. Наиболее точно характеризует палестинскую позицию в исторической ретроспективе фраза «палестинцы никогда не упускают шанс упустить шанс».

Не исключено, что корни этой проблемы лежат не только в нежелании палестинских лидеров, от иерусалимского муфтия Амина аль-Хусейни и земельных магнатов Нашашиби до Ясира Арафата и руководства ХАМАСа, заключить мир с Израилем, как с еврейским государством, но и в объективной невозможности добиться нужного для этого общенационального консенсуса.

Причина проста – добиться не только единства, но даже простого согласия по какому-либо вопросу, за исключением единственного – борьбы с Израилем, – палестинцам трудно, если вообще возможно. В том числе потому, что они проявляют себя как единый народ исключительно вследствие и в ходе борьбы с соседями. Причём далеко не только с израильтянами.

Аксиома: палестинцы нелояльны режимам тех стран, в которых проживают, вне зависимости от того, какую роль в этих странах они играют, в каких условиях живут и какую поддержку получают от их лидеров. На Ближнем Востоке палестинцы, при всей риторике о правоте их национального дела, заняли нишу «безродных космополитов», в европейской истории зарезервированную за евреями. Не случайно их называют «евреями арабского мира». И относятся к ним соответственно.

Нет, разумеется, им сочувствуют – теоретически. И механизм раскрутки этого сочувствия работает отменно. Достаточно подсчитать, какое внимание мировые СМИ уделяют палестино-израильскому противостоянию по сравнению со всеми прочими конфликтами на планете, включая акты геноцида, совершаемые в Африке, чтобы понять: с точки зрения внимания международной общественности палестинцы не просто лидируют – они сорвали банк. Однако это мало сказывается на отношении к ним «на местах».

Попытки палестинцев проявлять несанкционированную самостоятельность в Египте и Сирии были подавлены в зародыше Насером и Асадом. Борьба с хашимитской династией, наиболее острыми эпизодами которой было убийство эмира Абдаллы в 1951 году в Иерусалиме и попытка Арафата свергнуть короля Хусейна в 1970-м в Аммане, кончилась «Чёрным сентябрем», уничтожением инфраструктуры ООП в Иордании и изгнанием с её территории боевиков и политического руководства ФАТХа.

Роль, которую они сыграли в развязывании гражданской войны в Ливане в 1975–1976 годах, превращении юга этой страны в «ФАТАХленд» и войне с Израилем в 1982 году сделала палестинцев в Ливане национальными париями. Криминализация и радикальная исламизация лагерей беженцев, конфликт с ливанскими общинами, в первую очередь христианскими, перечеркнули для ливанских палестинцев минимальные шансы на интеграцию. Типичные примеры того, к чему это для них привело, – резня, организованная христианскими фалангистами в 1982-м в Сабре и Шатиле после эвакуации боевиков ФАТХа в Тунис, а также разгром ливанской армией, при поддержке всей страны, в 2007-м лагеря Нахр-эль-Барид.