Саломея. Танец для царя Ирода - Валерия Карих

Закончив с приговором, магистр оффиций не пожелал больше слушать вопли осужденного и, получив разрешение трибуна, сразу же приказал увести его в темницу. Когда за узником закрылись двери, в зале воцарилась напряженная, гнетущая тишина. Сурово нахмурившись, Тиберий задумчиво молчал, вглядываясь в сгустившуюся в углах зала темноту. Молчали, не смея пошевелиться, сенаторы. Молчал и Ирод.

– Что скажешь по первому судебному делу, тетрарх? – неожиданно резко спросил Тиберий.

– Скажу, что ты поступил совершенно правильно, наказав этого человека за его преступление, – спокойно ответил Ирод, открыто и прямо глядя на трибуна.

– Вина этого клибанария доказана не полностью. Ты признаешь его виновным, не собрав доказательства? – насупившись, переспросил Тиберий. Его бледно-голубые глаза сверлили тетрарха.

– Признаю, – последовал короткий ответ.

– А почему?

– Лучше предупредить зло, нежели потом бороться с ним! – ответил Ирод.

– Ты знаешь наверняка, что, даже если этот солдат поможет раскрыть заговор и укажет на похитителя оружия, он все равно будет растерзан львом или медведем, – продолжал настаивать Тиберий, намереваясь понять ход мыслей Ирода.

– Тиберий, я поступил бы так же, как и ты. Люди должны испытывать страх и подчиняться правителю. Ты сделаешь правильно, если казнишь этого человека! Остальные будут бояться и поостерегутся поступать подобным образом. А что касается его виновности или невиновности… Одним рабом больше, другим меньше, не так ли, правитель? – усмехнулся Ирод Антипа и, слегка отступив, почтительно поклонился.

– Достойный и смелый ответ сильного правителя! – не выдержав, усмехнулся Тиберий. Он на расстоянии чувствовал в людях фальшь и лицемерие. В словах стоящего перед ним человека он не услышал ни того, ни другого.

– Я стану судить каждого, против кого будет выдвинуто подобное обвинение и собраны доказательства, какую бы должность он ни занимал. Предательство интересов римских граждан и великой империи – преступление, наказанием за которое будет смертная казнь, – жестко сказал Тиберий и продолжил: – Слушай внимательно, Ирод. Я получил от Понтия Пилата донесение – среди иудеев назревают бунты. Если они начнутся, ты ответишь за них своей головой, как этот солдат.

В голосе Тиберия прозвучала угроза.

Ирод бросил на трибуна молниеносный взгляд, потом взглянул на перешептывающихся сенаторов и увидел на их высокомерных лицах равнодушие. Тиберий заметил, как исказилось лицо тетрарха, и недобро прищурился.

– Я вижу, что в тебе проснулся страх смерти. Запомни его, Ирод Антипа! А сейчас скажи, знаешь ли ты имена людей, которые сеют смуту? Почему они это делают? Разве я не дал тебе и твоим территориям достаточно свободы? Что ответишь, Ирод? – спросил Тиберий.

– Я не знаю имен, – ответил Ирод, – но как только вернусь, сам поеду туда и все выясню. Клянусь, бунтовщики будут наказаны! А ты, трибун, получишь от меня подробный отчет.

– Хорошо! – произнес Тиберий и неожиданно резко сменил тему разговора: – Через несколько дней я устраиваю пир на своей вилле. Ты получишь приглашение и можешь прийти. Там и продолжим разговор. Возьми с собой своих друзей. Мне сказали, что они были готовы начать битву прямо у дверей тронного зала. Назови мне имена этих храбрецов, чтобы я их запомнил.

В голосе Тиберия прозвучало уважение. Как истинный полководец, он ценил подлинную отвагу.

– Закария и Кастул, – ответил Ирод.

– Они мужественные воины. Пусть тоже придут на мой праздник. Я хочу поговорить с ними.