Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

– Арета, говорит Тигран, я хочу сохранить тебе жизнь, и, если ты уведешь своих воинов из Дамаска, я разрешу тебе спокойно покинуть Сирию и уйти в Набатею. Только дай слово больше не входить в мое царство.

– Тигран, я на позорную сдачу не пойду. Лучше умереть! – прозвучал голос Ареты из темноты зала.

– Арета, я знал твоего отца Обода I, которому твой народ поклоняется как божеству. Мы с ним встречались, когда я завоевывал земли Месопотамии, а он воевал с Иудеей. Мы договорились никогда не мешать друг другу и уважать обоюдные интересы. Жаль, что он погиб в бою.

– Мой отец был великим человеком и всегда держал слово.

– Я тоже всегда держу слово. Кто тебя позвал в Сирию?

– Селена I прислала караван с золотом.

– Я так и знал. Тебе следовало остерегаться этого шага! – Тигран, сделав паузу, сказал: – Арета, в твоей столице Петре в большом храме есть святилище верховного бога набатеев Душары, так?

– Да, есть.

– В святилище есть черный кубический камень, которому ты поклоняешься как богу и приносишь жертвы.

– Я перед этим походом принес обильные жертвы творцу и владыке мира богу Душаре. Он меня не оставит!

– Конечно, Арета! Но я могу взять тебя в плен и обрушиться войной на Набатею. Твой народ тебя проклянет. А черный камень я проткну своим кинжалом и убью твоего бога.

– Камень проткнуть невозможно!

– Мой кинжал может! Вот смотри. – И Тиран вонзил кинжал в каменную стену храма. Потом вытащил и прокричал: – Попробуй сам, я бросаю тебе кинжал.

С этими словами Тигран бросил свой кинжал к ногам Ареты. Кинжал, который окунали в драконью кровь, приобрел свойство пронзать любую стену. Аретий остановил ногой со звоном подлетевший к нему золотой кинжал с ручкой из рога африканского носорога, с опаской поднял его и стал рассматривать. Кинжал вдруг сверкнул, по нему пробежала молния, выступило изображение ужасного дракона, и Арета почувствовал магическую силу этого оружия. Царь набатеев подошел к алтарю и вонзил лезвие кинжала в камень. Золотой кинжал вошел в гранит, как в масло. Арету охватило небывалое волнение, а потом чувство ужаса: его бог может быть повержен! Он стоял как вкопанный и не знал, что делать. Раздался голос Тиграна:

– Арета, ты знаешь секреты освоения пустынных земель, умеешь бережно обращаться с водой, и в этом твоя сила! Возвращайся в свою страну и будь достоин своего великого отца. Кстати, известно, что твои храмы дают золото в долг. Я взял бы у тебя в долг под проценты большую сумму на развитие Сирии. Как ты на это смотришь?

Раздались шаги, молодой набатейский царь вышел на середину зала, бросил свой меч на каменный пол, упал на колени и, склонив голову, сказал:

– Царь царей Тигран II, я сдаюсь! Даю слово, больше никогда тебя не тревожить! – И посмотрев вверх, крикнул: – Мои воины, мы сдаемся!

На пол посыпались луки, стрелы, копья, топоры. Из всех углов стали выходить воины-набатеи и вставать на колени позади своего царя.

– Арета, – сказал Тигран, – я не заинтересован в разрушении твоего царства. Забирай своих людей и уходи через южные ворота города. Пусть твой бог Душара тебе помогает и впредь!

Царь Арета во главе вереницы своих проигравших битву воинов, без оружия и с поникшими головами, вышли из храма и двинулись к южным воротам Дамаска, а Тигран, когда все набатеи покинули здание, вошел в святилище, чтобы воздать должное богу Хададу. Закрепив свой драконий кинжал на поясе, он произнес:

– О великий Хадад, ты вручил мне скипетр наследования в Сирии, ты помог мне в этой войне и обеспечил победу над врагом. Славлю тебя, великий бог Сирии!