Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

«…Доскакал Арташес до пещеры, трижды ударил по скале зеленой веткой и трижды сказал:

– Камень, отворись, выпусти дочь царя Тиграна.

Вышла царевна и радостно бросилась к Арташесу. Поцеловались они, сели вдвоем на коня и поскакали во дворец царя Тиграна».

Тут Анаит, завершив сказку и увидев, что сын уже засыпает, произнесла:

– С неба упало три яблока: одно – тому, кто рассказывал, другое – тому, кто слушал, а третье – всему свету. Спи, сынок!

Мать, ласково посмотрев на сына, нежно поцеловала его в лобик и вышла из детской. Войдя в комнату, где Артавазд работал над рукописью, она сказала:

– Арташес заснул. Представляешь, милый, я рассказала ему сказку про царевну Шушан, и он связал события сказки с поездкой к озеру Ван. Он запомнил и скалу Зымзым, и вход в пещеру.

– Арташес очень умный мальчик, ему скоро четыре года, а приятные переживания он запоминает лучше неприятных. Милая, что-то не пишется, выйду на свежий воздух.

Артавазд, увлеченный поисками образов и мотивов для своей трагедии, вышел на широкий балкон дворца. Бархатистая ночь опустилась на город, и природа притихла в своем великолепии. Он остановился, завороженный перед открывшейся картиной: холодное сияние лунного света подсвечивало серебристую ленту реки и нагромождения таинственных черных скал, а огромные крепостные стены и петляющие в горах серпантины дорог потрясали своей выразительностью. Над головой рассыпались с мерцающим блеском неподвижные звезды. Артавазда охватило ощущение необъятности и торжественности.

– Наверное, ты думаешь о вечности. – Голос Васака прервал раздумья Артавазда.

– Да, я думаю о красоте мира и о вечных ценностях.

– Вечных ценностей не бывает, все в этом мире меняется! – сказал Васак.

– Ну, как же! А великая культура древних? – спросил Артавазд.

– Друг мой, уже не оставалось на земле ни одной из древнейших культур человечества, все они были сокрушены варварами-завоевателями: эгейцы – эллинами, египтяне – персами, яфетиды – фригийцами, этруски – римлянами, – с иронической усмешкой сказал Васак.

– Ничто не исчезает бесследно! – настаивал Артавазд. – Я много читал греческих авторов, они считают, что можно сохранить себя в истории, если поколения не утратят способность передавать наследственные знания.

– Ни одна страна не может сохранить свой первородный статус: войны, эпидемии, пришлые этносы, рассеяние по миру – и нации нет!

– Я не верю, что наш народ может так просто раствориться в истории. Отец закладывает фундамент под формирование нации, который даст ей сохранить себя на века. – Артавазд неприязненно смотрел на Васака.

– Ты, Артавазд, еще молод, и много не понимаешь, вот твой прадед Арташес, основатель твоей династии, он тоже формировал нацию и даже пытался изменить религию в царстве. Он доставил в Армавир статуи Артемиды, Аполлона, Геракла и установил их вместо изображений Солнца и Луны, которым поклонялся армянский народ. А чем это закончилось? Он погиб от рук наемного убийцы! – произнес Васак.

– Которого нанял Рим! – парировал Артавазд. – Я пишу трагедии и комедии, выясняю истоки культуры армянского народа, и мой труд и труды других авторов позволят моему народу не забыть прошлое и даже путешествовать во времени и в пространстве.

– Ты пишешь историю, но нужна ли нам история, какой ты ее хочешь видеть?

– Метродор говорит, что история сплачивает нацию, но ее нужно написать и систематизировать.

– Международный авторитет Великой Армении и так высок, с ней считаются как с одной из великих держав, и критическое переосмысливание прошлого нам ни к чему, учитывая естественное стремление придворных льстецов типа Метродора к преувеличениям.

– Героическая борьба армян и обретение нацией независимости – вот та история, которая позволит с честью встретить вызовы нашего времени.

– Не забудь показать в своих трагедиях мрачные стороны нашей действительности!

– Я слышу в твоих словах ядовитый сарказм! – Артавазд с удивлением смотрел на Васака.

Министр поклонился и ушел. Юноша посмотрел ему вслед и подумал: «Не всегда окружающие нас люди благоразумны и честны. К Васаку нужно внимательнее приглядеться!»