Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

– Твои выносливые воины хорошо переносят поход, – сказал Мурена.

– Мои воины, суровые и мужественные, приспособленные к любым условиям жизни, привыкшие к строгости и простоте, с началом похода приободрились, и я вижу, что патриотический дух высок! Для римлянина государство всегда стоит выше личности!

– Должен напомнить, что духоподъемность твоих солдат находится в прямой зависимости от военной добычи, – лаконично сказал Мурена.

– Все будет! Скорым маршем, идя на Тигранакерт, мы быстро достигнем цели. Залог успеха моей армии – в организованности и дисциплине.

Не успел он это произнести, как прискакал с донесением трибун:

– Император, меня прислал легат Публий Клодий. Его второй легион хочет отклониться от маршрута и захватить ту армянскую крепость, что виднеется вдали! Они рассчитывают, что в ней есть сокровища.

– Что? – заревел Лукулл и, указав на горы Армянского Тавра, крикнул: – Там лежит крепость, овладеть которой гораздо важнее, и там несметные сокровища ждут победителей!

Трибун ускакал ни с чем, а Лукулл, взбешенный такой наглостью, произнес:

– Публий Клодий, брат Аппиуса, пользуясь тем, что он мой родственник, позволяет себе непростительные заявления. Отклониться от маршрута! Невиданная наглость! Его солдаты никогда не отличались послушанием…

Потом, успокоившись, Лукулл продолжал:

– Рим из небольшого города-государства превратился в могущественную мировую державу, под властью которой находится и Европа, и Малая Азия. Захватнические войны необходимо продолжать, так как привыкшие к богатству и роскоши римляне требуют все новых рабов, золота, денег, ресурсов. – Суровость Лукулла исчезла, и он мечтательно произнес: – Лично я коллекционирую старые книги, манускрипты и рукописи, надеюсь, эта кампания пополнит мою коллекцию, а еще я мечтаю заложить в Риме сад и на старости лет устраивать в нем праздники.

Город Антиохия-на-Оронте был окружен высокой крепостной стеной и находился на пересечении караванных путей, что позволяло ему контролировать торговлю между Востоком и Западом, в нем проживало полмиллиона человек, и этот город, став резиденцией царя Тиграна в Сирии, влиял на все исторические процессы в Малой Азии и на Ближнем Востоке. Тигран зорко следил, чтобы такое положение вещей оставалось и впредь, и всегда уделял Антиохии особое внимание, но сегодня царя занимало пророчество, которое он получил в Храме судеб.

Во дворце Селевка, ставшем теперь местом пребывания наместника армянского царя, подавали обед, и Тигран, пробуя прекрасную кухню местного повара, вел беседу со своими мудрецами.

– Вы – мои мудрецы и советники, разгадайте же загадку! – сказал он.

Первым высказался Амфикрат:

– Государь, история знает случай, когда вавилонскому царю Навуходоносору приснился сон, для толкования которого он собрал своих мудрецов, но, так и не получив от них ответа, приказал всех казнить.

Метродор сказал:

– Спас положение один мудрец, который, после того как получил откровение бога, смог истолковать ночное видение царя, и мудрецов не казнили.

– В этом сне царя была зашифрована дальнейшая судьба мира, – произнес Амфикрат.

– Дорогие мудрецы, я человек просвещенный, – царь говорил благожелательно, старясь шутить, – казнить вас не собираюсь, да и времена теперь другие, я хочу за счет сладких пирожных и фиников, которые, как известно, продлевают жизнь, пробудить вашу творческую активность и услышать много вариантов решения загадки и новые идеи.

Евсевий сказал:

– Ты получил от богов предсказание своей судьбы и судьбы твоего царства. В этом есть загадка, и непростая. Действительно, зло в обличье дракона ты запер навеки и тем спас человечество, но понравилось ли это богам?

Айказ, молодой философ, сказал:

– Боги славят нашего государя! В послании прямо говорится, что они тебе прочат долгую жизнь мудреца, но вот дальше…

Спандуни произнес:

– Я попытаюсь истолковать слова «горы, книги и вера спасут твой народ от забвенья». Из века в век армяне передавали следующим поколениям духовные ценности и традиции, то есть идентичность и государственность, и ради достижения этих святых целей, государь, вокруг тебя сплотилась нация. Горы и земля – наша первооснова, книги, язык и культура – стержень существования нации, а вера – это то, что поможет выстоять народу в трудные времена, но вот дальше…

Амфикрат сказал:

– Боги просят от тебя жертву… В нашем мире все так устроено – хочешь, чтобы боги что-нибудь для тебя сделали, принести им сначала жертву.

– Значит, принесение жертвы – главное условие богов? – спросил царь уже серьезно.

Метродор печально сказал:

– По-видимому, да, но я не думаю, что речь идет о твоем сыне Артавазде. Боги, конечно, могут быть жестокими, в наше время они не очень-то милостиво настроены к людям, а к тем, кто нарушил их волю, иногда неоправданно жестоки, но не до такой же степени!

– Может быть, речь идет о каком-то обряде? – спросил Тигран.

– Жертвы – форма почитания богов, – сказал Спандуни.

– Так что же все-таки значит «только дитя свое в жертву богам принеси»? – настаивал Тигран.

– Добиться благосклонности богов, – сказал Евсевий, – можно подарками, в том числе человеческими и иными жертвами.

– У нашего царя Тиграна II должно быть то, что дорого ему, как дитя, – сказал Айказ.

– Что царь пестовал, как дитя? – спросил Амфикрат.

Все задумались, а Метродор стал перечислять:

– Армия, храмы, виноград, дороги, гарем, города… Тигранакерт! Твоя новая столица, в строительство которой ты вложил всю душу, твое дитя. Город всегда был твоей гордостью, ты относился к нему по-отечески!

– Я не верю, – сказал царь в замешательстве. – Принести в жертву Тигранакерт! Это бред!

Все молчали. Стало очевидным, что Тигран сильно взволнован, а гнев его стал прорываться наружу.

– Я не признаю тупиков и барьеров, которые нельзя преодолеть, я не верю в фатализм, с судьбой надо бороться!

Дверь в зал открылась, и вошли Артавазд, Меружан, Васак, Гнуни и Мамиконян.

– Государь, – произнес Артавазд, – прибыл гонец из крепости Рандея с плохими вестями.

– Что? – грозно крикнул царь, недовольный тем, что его прервали. – Где он?

В зал ввели гонца. Солдат, в потрепанной одежде, заросший, не выспавшийся, испуганный, пал ниц перед царем и закричал:

– Государь, я скакал к тебе пять дней без остановки. Римские войска идут по твоей земле!

Тигран недоверчиво посмотрел на солдата, встал с кресла, обошел вокруг воина и зло спросил:

– С чего ты взял?

– Государь, гарнизон крепости уничтожен! К нам прибыл твой человек с письмом, а ночью кто-то тайно открыл ворота крепости и запустил людей в черном. Они вырезали весь гарнизон, я спасся один и помчался к тебе. Я сам видел огромную колонну римских солдат по дороге на Амиду, уверен, они идут на Тигранакерт!