Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

Озеро Ван – мертвое озеро. Прозрачная и постоянно изменяющая свой цвет вода непригодна для питья, так как насыщена содой. Летают над озером крикливые чайки, и водится в нем единственный вид рыбы – тарех. Был солнечный день, и вода имела бирюзовый цвет.

Царь Тигран II во главе блестящей кавалькады сановников и жрецов, гарема и прислуги, а также отряда отборных воинов приближался к озеру. Рядом с царем ехали нахарар Арцуни из правящего рода области Васпуракан и сын Артавазд. Арцуни пояснял:

– Государь, озеро Ван никогда не замерзает. Ассирийцы его называли морем страны Наири.

Заснеженные вершины гор и ярко-зеленый травяной ковер создавали удивительный пейзаж, чистый воздух был напоен ароматами цветов, по берегу росли персики, гранаты и оливы, паслись отары овец, и повсюду гнездилось множество птиц.

– Я исследовал эти места, – сказал Артавазд. – Сама природа приглашает нас туда, где происходит единение богов и человека.

– Да поможет нам бог Михр! – Царь воздел руки вверх в мольбе богу небесного света и солнца, сыну Арамазда.

Холмистые берега Вана сплошь изрезаны бухтами, заливами и мысами, и тут взору царя открылся огромный камень на берегу озера.

– Что это? – спросил Тигран.

– По легенде, государь, ассирийская царица Шамирам нашла здесь свою смерть, превратившись в этот камень, – ответил Арцуни.

– Та самая Шамирам, которую греки называют Семирамидой? – спросил Тигран.

– Да, государь. Ты, наверное, знаешь эту легенду. Женщина она была красивая и статная, «лицо словно солнца луч, а груди точно две луны», но очень жестокая. Добралась она до озера Ван, спасаясь от преследования своего сына Ниния, захватившего власть в Ниневии. Своего мужа и всех других сыновей она успела убить. Здесь, на этом месте встретила старца Алкуна, который, увидев, что перед ним колдунья, отнял у нее ожерелье-талисман и кинул его в озеро. Заколдованное ожерелье Шамирам, дававшее ей необыкновенную силу, в глубинах озера засияло разными цветами: белым, изумрудным, синим и красным, – а сама Шамирам превратилась в камень, который ты видишь. С тех пор все, кто сюда приходят, ищут ожерелье и верят, что оно принесет им удачу и богатство.

– Красивая легенда, – сказал царь.

– Уж не сам ли это Алкун? – Артавазд указывал на старика у дороги.

Царь и Арцуни повернули головы и увидели старика с седой бородой, который низко поклонился царю.

– Один мудрец, мой советник, говорил: «Ищи знаки», – произнес задумчиво царь.

Тигран с эскортом проследовал дальше, и вот на восточном берегу озера открылась панорама города Ван. Посреди города возвышалась скала, на вершине которой стояла неприступная крепость. Арцуни пояснил:

– Из этой крепости на Ванской скале урартские цари правили царством, а город вокруг скалы назывался Тушпа. Царица Семирамида-Шамирам здесь бывала неоднократно. По ее приказу двенадцать тысяч работников и шесть тысяч мастеров-резчиков по дереву, камню, меди и железу создали на берегу озера Ван летнюю резиденцию царицы и провели небывалый по длине канал, подводящий питьевую воду. Город стал называться Шамирамакерт, а теперь он город Ван.

– Город красивый, – похвалил Тигран. – Чем здесь население занимается?

– В основном земледелием и скотоводством, а также садоводством и солеварением, – ответил Арцуни.

Процессия вошла в город и проследовала во дворец, перестроенный из бывшей резиденции Семирамиды. Вокруг дворца – орошаемый парк и цветники, тенистая роща и виноградники. Все было готово для приема большого гостя, и царь, устав от долгого пути, с удовольствием разместился на отдых в своих покоях. Аревик заботилась о нем, и ее присутствие успокаивало и приносило ему несказанное удовольствие. Арцуни напомнил:

– Государь, как стемнеет, мы направимся к скале Зымзым к Двери Мхера. Она недалеко, рядом с крепостью Русахинили, построенной на скалах царем Урарту Русой I. Вообще-то, к Двери Мхера никто не ходит – говорят, там водится нечистая сила.

– У страха глаза велики, Арцуни. Того, что скрыто от понимания, боится человек. Сходи в храм, помолись богу Арамазду! – сказал царь, не отрывая ласкового взгляда от Аревик.

Арцуни ушел, а Тигран, прижав к себе свою любимую, поцеловал ее, и они вместе подошли к окну, чтобы насладиться величественным пейзажем: высокогорное озеро в окружении незыблемых заснеженных гор. Тигран задумчиво произнес:

– Какую опасность и угрозу может нести то, что недоступно нашему сознанию?

Стемнело. Холодный свет луны заставил светиться всеми оттенками синего застывшую гладь озера, на темном небе таинственно мерцали звезды, дул теплый ветер, и все вокруг напоминало дивный сон.

– Ты останешься здесь и будешь ждать меня, Аревик, – сказал Тигран, – я обязательно вернусь!

Очаровательная, с миндалевидными глазами и обаятельной улыбкой, красивая как богиня, Аревик, печально улыбаясь, сказала:

– Государь, я буду ждать, только обязательно возвращайся.

Глядя на нее, Тигран чувствовал себя лет на двадцать моложе, и это вновь и вновь вдохновляло его на сильные поступки. «Она – прекрасное, божественное создание, тайна природы, дар богов, мой талисман!» – думал он.

Надев на себя бронзовый пояс с бронзовым кинжалом, царь посмотрел на небо. Вдруг упала звезда.

– Хороший знак! – Он улыбнулся своей «богине» Аревик и вышел из покоев.

Перед дворцом было шумно и многолюдно. Всадники из отряда охраны с факелами в руках кружились во дворе, давая возможность сформироваться колонне и каждому занять в ней свое место. Наконец процессия двинулась на восток от озера в сторону скалы Зымзым. Вел колонну всадников и пеших Арцуни. Рядом с царем, который ехал верхом на арцахском скакуне золотой масти – старинной породе горных верховых лошадей, – ехали на лошадях Меружан, Артавазд и охрана, за ними царедворцы и жрецы, а потом шли пастухи с жертвенными животными – быками, овцами и козами.

Почти отвесная скала Зымзым в свете луны имела загадочный вид. Высота скалы была не очень большой, и к ее вершине, где были высечены поражавшие своими размерами Дверь и жертвенник, вела тропа. Перед самой Дверью – девять каменных ступеней. Царь в окружении воинов, несущих факелы, вместе с Арцуни, Меружаном и Артаваздом поднялся наверх.