Гром над Араратом - Григорий Григорьянц

– Ты – сплошное самолюбование и отсутствие государственного мышления, ты неспособен даже подняться над своим эго и, я подозреваю, всего лишь кукла в чьих-то руках! – провозгласил Тигран.

Молодой царевич побледнел. Ему ставилась в вину бездарность, и этого он уже стерпеть не мог.

– Ну так умри ж! – С этими словами он бросился на отца, но его меч был тут же остановлен мечом Меружана.

Заговорщики также ринулись в бой, чтобы расправиться с малочисленными защитниками Тиграна. Завязалась схватка, и нападавшие под лязг клинков, подзадоривая себя боевыми кличами, стеной пошли на телохранителей царя. С Меружаном, опытным воином, вооруженным мечом из дамасской стали, фехтовали сразу двое – Тигран-младший и Нубар. Оба двигались резво и напористо, но Меружан, прекрасный, сильный и ловкий боец, хорошо владевший техническими приемами, умело держал их обоих, уповавших не столько на технику, сколько на грубую силу. Каждый телохранитель царя сражался с одним или двумя заговорщиками, показывая отличную выучку и сноровку. Аристократ-землевладелец, замешкавшись, получил удар меча в живот и упал замертво. Без оружия остался друг царевича Арак, и он тут же убежал в глубь зала. На заговорщиков обрушились мощные удары отважных воинов царя, набравших боевой опыт в многочисленных походах, и сразу трое нападавших выбыли из борьбы, получив серьезные ранения. Но вот пал первый воин из свиты царя, вот ростовщик Мелкум нанес вероломный удар в спину другому воину, вот пролилась кровь третьего защитника.

Бой разгорался, но шансы на победу заговорщиков таяли. Рабовладелиц Кохар, смекнув, что все пошло не по плану, потерял самообладание, струсил, бросил меч и побежал с места боя. Ростовщик Мелкум, хитрый, но неуклюжий человек, при попытке коварно всадить меч в спину телохранителя, вдруг увидел, как тот, развернувшись, наносит ему смертельный укол мечом в толстую шею.

Тигран, вооруженный только кинжалом – подарком Митридата, – стоял неподвижно и смотрел на братоубийственную бойню, думая: «Вступать в бой или уйти? Судьба мне предназначила иное – спасти мир!» Он развернулся и быстрым шагом пошел в зал Военного совета.

Двое заговорщиков сумели все-таки прижать Меружана к стене и ранить его, что позволило Тиграну-младшему получить возможность проскочить в коридор и погнаться за царем. Разгоряченный юноша бежал по длинному коридору, и в мозгу у него пульсировала одна мысль: «Убить царя, стать царем!»

В зале Военного совета царь подошел к висящему на стене знамени – овеянному легендами Армении символу завоеваний, побед и чести, – с которым он вел на битвы верных своему долгу воинов, трепетно взглянул на знамя, потом откинул часть полотнища, взялся рукой за одну из розеток на каменном узоре стены, повернул и вдавил ее. Раздался щелчок, и потайная дверь приоткрылась, дав возможность Тиграну спешно войти в тайное помещение, закрыв дверь за собой.

Тигран-младший, преследуя отца, быстро приближался к залу Военного совета. Его шаги гулко раздавались в коридорах дворца. Войдя в зал, он огляделся: царя не было.

– Я знаю, что ты где-то здесь. Мать мне рассказывала о потайном входе в этом зале, где стены имеют уши и глаза. Ты ей сам его показал, когда меня еще на свете не было. Тебе не скрыться!

Юноша с мечом в руке лихорадочно обходил зал, нажимая то на барельефы, то на узоры. Сорвав знамя со стены, которое с шумом упало на пол, он стал нетерпеливо нажимать все розетки каменного узора. Так и не найдя нужного механизма, он, взбешенный, с затуманенным взором, воспаленным сознанием и сумасшедшими глазами, вышел на середину зала и отчаянно закричал:

– Я знаю, ты меня слышишь! Только я достоин быть царем, а не тугодум Артавазд, только я способен вести за собой нацию! Я постиг все знания мира, хотя ты всегда говорил, что человек не способен постигнуть божественный замысел. Я открыл гармонию бытия и нащупал связь Вселенной и человека!

Царь Тигран стоял в тайной комнате и слушал сына. Во дворце в стенах были проложены слуховые колодцы: приложишь ухо и слушаешь, что говорят в дальнем помещении, а незаметные отверстия давали возможность еще и подглядывать. Тиграну было больно и стыдно, что он, загруженный государственными делами, не уделял сыну внимание и тот превратился в выродка, амбиции которого способны низвергнуть все, что так дорого сердцу отца и досталось ценой огромных усилий. «Он предал не только меня, он предал дело всей моей жизни». В глазах царя читалось разочарование. А сын, осознав, что проиграл, опустошенный и безразличный, устало поплелся в тронный зал, где уже пролилось много крови.

Бой в тронном зале еще продолжался. Меружан провел свой излюбленный прием: подбросив меч, он схватил его левой рукой и нанес решающий удар в правый бок своего противника. Нубар, начальник стражи дворца, забывший о долге и верности, предавший царя и его, Меружана, который лично выбрал этого человека из многих достойных претендентов на высокую должность, пропустил этот хитрый финт, получил глубокую смертельную рану и, истекая кровью, свалился на каменный пол у трона.

Кохар, богач, имевший самое большое количество рабов в царстве, подбежал к Васаку:

– Ты говорил, что проблем не будет, что Тигран испугается и все пройдет гладко, но все пошло не так! Что будем делать?

– Не паникуй, Кохар, все прекрасно, еще одно усилие, и мы победим!

– Ты не понимаешь, все пропа… – Договорить он не успел.

Васак всадил ему в сердце кинжал и, поддерживая левой рукой за одежду, медленно опустил на пол. Подав знак Багдасару убивать других заговорщиков, которые могли их выдать, он, понимая, что переворот не удался, изобразил волнение и тревогу, прибежал к дерущимся и вступил в схватку на стороне Меружана. Сквозь толпу бьющихся насмерть людей, не замечая никого, с обреченным видом, безвольно волоча меч, Тигран-младший шел к выходу из зала. На его пути стояла преданная Береника, в голубых глазах которой блестели слезы и читались боль и испуг. Ее здравый рассудок взял верх над эмоциями, она подошла вплотную к возлюбленному, накинула на него плащ, обхватила за плечи рукой и повела прочь из дворца, в котором он покрыл себя позором.

Солдаты сумели освободиться из плена, взломав тяжелые двери помещения, и вооруженная стража, рассредоточившись по дворцу, уже начала добивать остатки заговорщиков, когда из ворот города, которые заговорщики предусмотрительно захватили и держали открытыми, выехал небольшой отряд всадников, среди которых были Тигран-младший и Береника. Их путь лежал на юго-восток, в Парфию. Сын армянского царя, истощенный морально и физически, испытывал злость и раздражение, изведав чувство неудовлетворенности от не осуществленного в жизнь плана. Находясь в отчаянии от того, что не удалось низложить отца, что рискнул и проиграл, он вдруг осознал, что мир вокруг сложен и противоречив и в дальнейшем его ждет жестокая действительность и предстоит долгая борьба. Доверившись своей судьбе и двигаясь навстречу переменам, он еще не понимал, что судьба предназначила ему незавидную роль: как проигравший, теперь он всегда будет жить в собственном страхе.