Шла бы ты... Заметки о национальной идее - Евгений Сатановский

Испанцы и португальцы на женщинах из коренных народов женились. Как, впрочем, французы, итальянцы, русские, китайцы. А также мусульмане, основывавшие империи. То есть турки, персы и арабы. И, отметим, не столь часто, но за представителей местных знатных и родовитых семей их дамы выходили замуж. Хотя, разумеется, если говорить об испанцах и португальцах, связывали себя узами брака только с людьми крещёными.

Тут у католиков всё было строго. Не то что с язычником, но и с протестантом, не говоря уже о православных или мусульманах, связать себя браком, позволив ему (или ей) сохранить свою веру, было нельзя. Инфамита. Инквизиция блюла строго. Кому охота на костёр?

Хотя у мусульман или китайцев жизнь была куда проще. А православные безо всякой инквизиции находили общий язык с соседями-иноверцами. Но женились, всё-таки предварительно окрестив их. Однако без зверств в отношении потенциальной родни. Не их была тема. Чай не гишпанцы.

Что до народов Иберийского полуострова, происходило всё описанное выше так, как происходило, скорее всего потому, что на протяжении нескольких столетий в Испании и Португалии существовало смешанное общество. И был немалый опыт межрасовых, а в эпоху мирного сосуществования религий и межрелигиозных браков.

Католики там жили вперемешку с мусульманами и евреями. А в Южной Италии, которая принадлежала той же Испании, и с православными греками. Которых там с византийских времён было пруд пруди. То есть в конечном счёте привыкли к наличию по соседству инородцев и иноверцев. И приспособились. С поправками на королевские указы и надзор церковных властей.

Опять-таки, Рим не без оснований претендовал на вселенскую власть. Что означало не только возможность, но и необходимость смешения рас. В определённых пределах и не без ограничений. Но именно как правило, а не как исключение. Лишь бы женились по католическому обряду и подчинялись матери-церкви. В широком смысле этого понятия.

Как следствие, на испанских Филиппинах и в португальских Гоа и Макао, не говоря уже о Латинской Америке, образовалось смешанное население. Как, впрочем, и в колониях Франции. Типа Реюньона или Французской Полинезии. Но не в Северной Африке, где этому мешало то, что местное население издавна исповедовало ислам. И смешиваться с французами, переходя в католичество, не было готово категорически.

К слову, в Российской, Оттоманской, Персидской и Китайской империях этнический и конфессиональный сплав формировался безо всяких проблем. А в британских колониях такие общества не образовались вообще. Расовая чистота там блюлась насмерть. И все их современные изыски со смешанными браками и борьбой с расизмом — это исключительно ХХ-й век.

Желающие могут вспомнить сегрегацию в США, закончившуюся в середине 60-х. При Кеннеди. И то формально. Реально же — лишь в 90-х и 2000-х годах. При Клинтоне, Буше и Обаме. Несмотря на всю «позитивную дискриминацию», обязывающую предоставлять рабочие места представителям меньшинств.

Англичане любят кичиться тем, что расизм американского типа у них в стране был невозможен уже в XIX-м веке. Ну, тут как сказать. Уилки Коллинз в своей «Женщине в белом» вывел портрет типичного представителя смешанных браков в викторианской Англии и того, как к таким людям относилось «общество». Картина была не слишком радужной.

Притом что всегда существовали легенды вроде сказки о прекрасной Покахонтас, в реальной жизни в Штатах и в Канаде, Австралии и Новой Зеландии, Южной Африке и Кении, Индии и прочих британских колониях судьба аборигенов была более или менее одинакова. И неоптимистична.

Там, где их было много, они были вооружены и представляли общество, с британской точки зрения, цивилизованное, хотя и не европейское, их следовало покорить. Но с их владыками можно и нужно было сотрудничать. Во всех остальных случаях опять-таки покорить. Или уничтожить. Физически.

Ни о каком широкомасштабном межрасовом смешении не было и речи. Исключением в части уничтожения и покорения были маори, умудрившиеся разжиться у независимых китобоев таким запасом огнестрельного оружия и боеприпасов, что с ними в конечном счёте пришлось договориться.

В Австралии же и Тасмании аборигены оказались полностью исключены из системы. Что не привело к поголовному истреблению коренных австралийцев: континент был слишком велик, им было куда отступать. Но тасманийцев на их сравнительно небольшом острове английские колонисты успели извести под корень за несколько десятилетий до торжества гуманизма и прав человека в мировых масштабах.

В Индии расовому смешению мешала кастовая система. Таких перегородок, как были выстроены между людьми в индуизме и прочих религиях южноазиатского субконтинента, нужно было ещё поискать. В Китае с межрасовыми союзами было проще. Хотя никакого пиетета перед «длинноносыми дьяволами» китайцы не испытывали. О чём много писал в своих романах Джеймс Клавелл.

Что до Африки, буры и французские гугеноты с местными дамами детей заводили не менее охотно, чем англичане. Но признавать их частью собственных семей было так же не принято, как и у англичан. Пример чего — Канада. В итоге индейские метисы и креолы Канады, а также цветное население Южной Африки превратились в изолированную этническую группу, застрявшую между миром белых и миром аборигенов. Отметим: до сих пор.

Значит ли это, что испанцы или португальцы в своих колониях аборигенов не убивали? Чёрта с два. Уничтожали массово. И на ряде Карибских островов полностью уничтожили. Что и потребовало завоза на Ямайку или Барбадос негров-рабов. Травили собаками. Жгли на кострах. Всерьёз обсуждали: есть у индейцев душа или её нет. То есть они животные и с ними можно обращаться, как с животными.

Подкидывали им отравленную еду, как и англичане в Австралии аборигенам. Или заражённые чумой, холерой или оспой одеяла — любимое развлечение американских колонистов в их общении с североамериканскими индейцами. То есть весь набор стандартных европейских зверств в обращении с местным населением у них имелся.

И при всём том они на местных женщинах женились. Заводили детей. Признавали этих детей своими и воспитывали, как своих детей. Оставляли им наследство. И в результате к исходу третьего столетия такого синтеза сформировали, в первую очередь в испанских колониях, огромную массу метисов и креолов.

Которая после наполеоновских войн власть Испании в Латинской Америке и смела. Что было для «гачупинос», искренне и наивно полагавших, что испанская империя вечна, неприятным сюрпризом. Откуда, собственно, современная история латиноамериканских государств и начинается.

Отметим, что ликвидация испанской монополии на контроль над местными властями вместе с католической инквизицией сделала Латинскую Америку Меккой для эмигрантов из Западной и Восточной Европы, Индии, Японии, Китая, Турции, Ирана, стран арабского мира и всех прочих мест, жители которых искали себе новую родину.

В итоге Аргентина, Чили, Уругвай, Бразилия, Перу, Колумбия, Венесуэла, Мексика и Коста-Рика получили несколько десятков миллионов населения, не имевшего никакого отношения к Испании и Португалии. Включая местные украинские, чешские, немецкие и еврейские общины.