Шла бы ты... Заметки о национальной идее - Евгений Сатановский

По данным экспертов, с 1954-го по 1992-й годы в Индии произошло более тринадцати тысяч погромов мусульман. Речь не о мелких инцидентах. А о значительных погромах, с большими жертвами. Отдельные инциденты никто в этой стране не считал, и сосчитать их нереально.

Последний год подсчёта, который указан, — год фактического распада Советского Союза. Когда Индия не то чтобы заботилась о своей репутации больше, чем позднее, но считать погромы было ещё принято. Потом всё сильно упростилось. Страна нашла свою национальную идею. Погром вписался в неё, как шар в лузу.

Символом последующих двух десятилетий стали события в Гуджарате в 2002-м году, более известные как Гуджаратский погром, в ходе которого было убито несколько тысяч мусульман. Женщин перед смертью подвергали массовым изнасилованиям, а затем их вместе с детьми сжигали. Заживо.

Технологически несложно. Заливается в горло бензин. Поджигается. Человек бежит — горит. Падает — горит. По местным представлениям красиво. Такая демократия погрома. Напоминает европейскую между двумя мировыми войнами. Тоже с социалистическими элементами. Называлась она тогда национал-социализм. Попросту — нацизм, или фашизм. В самых варварских её формах — как раз напоминает кое-что в сегодняшней Индии.

Причём речь идёт далеко не только о мусульманах. В 2008-м году в Ориссе то же самое происходило с христианами. Хорошо хоть Николай Рерих до этого не дожил. Заживо там горели и священники, и монахини. О монастырях и христианских храмах не стоит даже говорить.

Как, впрочем, и о храмах мусульманских. Включая великие исторические памятники, теоретически охраняемые законом. И кстати, что сделал для того, чтобы спасти тех, кого убивали религиозные фанатики-индуисты, богатый и влиятельный христианский мир? Ну так, навскидку? Правильно. Ничего.

Впрочем, мир ислама ничего не делал для спасения индийских мусульман. О терактах, организованных Пакистаном в Кашмире, Мумбае (который Бомбей) и других индийских городах и штатах, говорить не стоит — речь не о том. Но и Иран, и Саудовская Аравия, и прочие государства арабского мира поддерживали с Индией нормальные отношения в период погромов и после них. Продолжая поставлять ей нефть, из которой производился бензин. Используемый, в частности, для сожжения очередных мусульман.

Интересно, знакомо ли отечественное начальство, сильно озаботившееся российским национальным возрождением через создание русской национальной идеи, с индийским опытом? Отечественную идею так не называют, а стыдливо именуют российской, но ничем иным она не будет. Тем более что призвана перехватить инициативу у русских националистов.

Соответствующая идея в Индии есть. Называется хиндутва. Вдохновляет от трети до сорока процентов населения страны. Что для Индии — сотни и сотни миллионов человек. Точнее, около полумиллиарда. Что составляет примерно три с половиной России — по самому скромному подсчёту.

Такая «Индия для индусов». Вернее, для индуистов. Разного толка. Но без мусульман, христиан, парсов и прочих иноверцев и инородцев. Которым в очищенной от чужеродных влияний идеальной Индии — Бхарате — места нет и не будет. Чем она от нынешней Индии и будет отличаться.

А уж изгонять их из страны или убивать, и если убивать, то с какой именно степенью жестокости — это отдельный вопрос. Дискуссионный. Что и у нацистов дискутировалось. Даже в СС. И по сравнению с индийским опытом борьбы с унтерменшами концлагеря, гетто, газовые камеры и расстрельные рвы можно признать не просто гуманными, а сверхлиберальными инструментами очищения арийской нации от человеческого шлака…

Автор хорошо относится к Индии и всему индийскому. Включая кухню, живопись, скульптуру, литературу и кино. И плохо к терроризму во всех его проявлениях и формах. В том числе к исламскому, который вежливые идиоты называют исламистским, чтобы не дай Б-г мусульман не оскорбить.

Против России, которая является его родиной, а также Израиля и США, где живут его друзья и многочисленная родня, на протяжении десятилетий воюют именно исламисты. Причём вопреки политкорректным мантрам для всех них это джихад. Хотя политики так называемого цивилизованного мира полагают, что если они станут называть его иначе и другим запретят, джихадом он быть почему-то перестанет.

Такая страусиная политика: головой в песок и испытывать удовлетворение от того, что не видишь ничего, что на самом деле вокруг тебя творится. Притом что против Индии, Китая и Европы, а также немусульман, живущих в исламском мире, и шиитов, если речь идёт о салафитских фанатиках, а также суфиев, светских суннитов и тех, кого они обвиняют в неверии — джахилийе, радикальные исламисты организуют именно джихад.

Что есть, то есть. Если зверь мяукает как кошка, ведёт себя как кошка и выглядит как кошка, то он кошка. Пословица старая, как мир. Так вот, если джихад те, кто его организуют, называют джихадом, выглядит он как джихад и приводит к тем результатам, к которым должен приводить джихад, то это джихад. И ничто иное.

Однако массовое убийство невинных людей, невзирая на то, что сделали или делают их единоверцы, — преступление. Изгнание и притеснения невинных людей — преступление. И основанная на этом национальная идея — преступление. Примерно такое же, как те, за которые повесили лидеров Третьего рейха в Нюрнберге. В том числе если всё это происходит в Индии, которую принято считать примером азиатской демократии.

Значит ли это, что другой идеи национального масштаба в современной Индии нет? Да, нет такой идеи. Или хиндутва и Бхарата. Со всеми из этого вытекающими последствиями. Или Индия. Не случайно наиболее проницательные из Великих Моголов своих фанатиков давили и в их религиозном рвении останавливали. Понимая, что чистота веры окончится уничтожением государства. Как, впрочем, и реализация описанной выше национальной идеи.

Точно так же, как англичане, в периоды, когда они всерьёз занимались обустройством Индии, а не только выжиманием из неё доходов для себя или короны, под корень рубили традиции, которые считали зёрнами потенциальной катастрофы. Невзирая на то, как на это смотрели местные брамины и их малограмотная фанатичная паства.

Колониальная политика англичан уничтожила индийскую традицию сожжения вдов на погребальных кострах их мужей. Обычно несовершеннолетних девочек, выданных замуж за стариков. Искоренила древнюю секту тугов-душителей, последователей богини Кали. И сделала много что ещё. А также дала европейское образование всем тем, кто добивался и добился независимости Индии.

Включая «отца индийской независимости» Махатму Ганди, бывшего в юности своей блестящим британским джентльменом. Мечтой которого была отнюдь не Индия браминов и кшатриев, а современная страна, которая сама распоряжается собственной судьбой.

Индия прогресса и процветания. Страна всех, кто в ней живёт. И эта его и его соратников идея на протяжении десятилетий заменяла для Индии национальную идею. И объединяла индийский истеблишмент. Похоже, это время кончается. А может быть, оно уже закончилось.

Ганди убил не мусульманин — индуист. Фанатик, который ненавидел страну, ставшую не Бхаратой, о чём мечтали многие в Индийском Национальном Конгрессе, наполненном представителями высших каст, а Индией. Которая, не исключено, ещё имеет шансы уцелеть.