Шла бы ты... Заметки о национальной идее - Евгений Сатановский

Зафиксируем для себя само присутствие существенных отличий на этом уровне и то, что в целом европейцев как население данной конкретной части света можно разделить на четыре большие группы. Точнее, очень большие. Не особо оригинальничая, скажем тривиальное. Европейцы бывают западные и восточные, северные и южные.

Не потому, что есть только четыре стороны света, а потому, что это действительно так. И отличаются они друг от друга существенно. В каком случае что именно на что повлияло — не суть важно. Границы государств. Конфессий и субконфессий. Этнических групп. Во всей их прихотливой изменчивости на протяжении длинной европейской истории.

Со всеми исключениями, подтверждающими названное выше правило. Что-то из всего этого даже сегодня определить и понять можно. Разыскать корни. Проследить причины. Взять на себя смелость предсказать возможные следствия изменения статус-кво. Хотя любимая фантастами машина времени тут бы более чем не помешала.

Можно бесконечно долго спорить, какие именно этнические и этноконфессиональные группы составляют общеевропейский пазл. Сколько в нём национального, религиозного или политического. Как влияют на формирование народов границы государств, которые то столетиями существуют в неизменном виде, то «дышат», непрерывно двигаясь туда-сюда. В результате чего создаются смешанные этносы, языки, культуры.

Можно спорить, что именно европейцев объединяет, а что разделяет. Чем похожи или не похожи друг на друга южные и северные, западные и восточные европейские католики, протестанты, православные и мусульмане. Фантастически интересный кроссворд — для настоящего учёного.

Однако его тенденциозная интерпретация политиками с попыткой выявить, кто в Европе главный, обосновав исключительность тех или этих, привела к расовой теории, гетто и концлагерям. Надолго отбив охоту у настоящих учёных заниматься всеми этими вопросами вообще.

В итоге тот простой, понятный и совершенно нейтральный факт, что все люди разные и отдельные их группы отличаются друг от друга, оказался вне закона. Хотя и в рамках не расизма как такового, а его антипода. Современной выхолощенной до полной потери изначального смысла политкорректности. Ничуть не менее косной и фанатичной, чем расизм.

Что с этим делать, кроме как, не обращая внимания на истерику с обеих сторон, собирать и анализировать факты, автору непонятно. Умение пасти оленей не обязательно должно присутствовать у тех, кто умеет выращивать виноград. И наоборот. Пастухи-кочевники и оседлые земледельцы, моряки и горцы, горожане и деревенские видят мир по-разному.

Отношение к жизни, близким родственникам, детям, Б-гу, самим себе и друг другу у всех более или менее одинаковое, но культуры, обычаи и традиции у всех разные. И даже на первый взгляд одинаковое порой принимает абсолютно различные формы. Благо всё это ещё и меняется из-за исторических процессов. Вследствие которых одни народы и религии исчезают, а другие появляются. Да и заимствования много что значат.

Причём этнографы и культурологи, как правило, рассматривают любое население, в том числе европейское, без привязки к его истории. Либо опираясь исключительно на историю письменного периода, который в Европе занимает едва три тысячи лет — и то у немногих.

Притом что люди современного типа в Европе живут не один десяток тысяч лет. Да и историю письменной, цивилизованной эпохи мы разбираем на ощупь. Примерно так же, как слепой нанизывает бисер. С громадными лакунами и пробелами. Поскольку от времён древних до нас дошло лишь кое-что. И не факт, что чем ближе к нам, тем больше знаний о прошедшем. Тут всё гораздо хуже. С пробелами размером в половину Европы.

Так что любой апломб в разборе этих полётов более чем смешон. Тем более, говоря о национальных идеях, понятно, на каком уровне они существуют у племени. Союза племён. Или народа. Защита своих, противостояние чужим. Охрана своей территории, захват чужой.

Семья — большая семья — клан — род — племя — союз племён — народ — нация. С одной стороны. Свои-чужие — с другой. То есть свой может быть врагом, например из-за кровной мести. А чужой своим, если он союзник или просто хороший сосед. И если во внутренних распрях он не замешан, значит, его можно звать к себе на правление. Будет объективен и беспристрастен.

Откуда вся история с призванием варягов, которую патриоты на дух не переносят. По собственной их безграмотности и общей тупости этой социальной группы. «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет» с приглашением «придите и владейте» — это не от принижения своего положения сравнительно с чужим, как они думают, болезные.

Думают, опираясь на своё личное отношение к жизни. Связанное преимущественно с тяжёлым ущемлением тестикул и разжижением мозгов с раннего детства. Но увы — это следствие всего того объективного в родной истории, чего они не знают и не понимают. И уже не поймут. Понимать нечем. Там мозга нет. Там кость. И комплекс неполноценности.

Ну, поругались на людей и будет. Им по барабану, но на душе полегче. Тем более что во всех странах во все времена к трону, в правительство и в начальство вообще, к сожалению, прорывается с квасным, пивным и каким угодно патриотизмом наперевес оно. Описанное выше. Тем, которые по-настоящему умные и талантливые, интриговать и подсиживать недосуг. А унижаться, так и попросту противно. Так что скоро сказка сказывается…

В завершение отметим: восточные и западные европейцы — это примерно по линии границ Оттоманской Порты в пределах её максимального распространения на Запад, где эта Порта хоть сколько-нибудь задержалась, и недозавоёванной турками Европы. А также германских народов и славян.

Или — православия с одной стороны и католичества с протестантизмом с другой. То есть с цивилизационной точки зрения Польша, хоть она сто раз славянская, — это европейский Запад. И Венгрия — Запад. С некоторыми небольшими поправками на остатки оттоманского наследия в виде паприки. И Прибалтика.

Россия же, Украина и Белоруссия, не говоря уже о Румынии, Болгарии, Греции и Кипре, — европейский Восток. Ну а родственные венграм ханты и манси так и вообще чистая Азия. Но с точки зрения языка и бытовой культуры населения упомянутая Польша и не упомянутая до сих пор Чехия — это Восток Европы. Хотя и подвергшийся на протяжении последней тысячи лет сильнейшему онемечиванию.

Чего, кстати, при первых восточноевропейских евреях, забредших на Киевскую Русь из Хазарского каганата, не было. И евреи-кнааниты включали тогдашнюю Чехию в состав восточноевропейских славянских земель. Которые, согласно историческим параллелям, они назвали Кнааном. Он же — Ханаан.

Север и Юг Европы — это тоже более или менее понятно. Юг — это Халифат и Византия, а также упомянутая Порта. И то, что осталось от европейского католического мира после Реформации. Исконные земли финикийских и греческих колонистов, осевших на островах и континентальном побережье. А также Рим — до эпохи Цезаря.

Север — это мир протестантизма во всех его разнообразных вариантах. Естественно, европейского. Или германских племён времён переселения народов, после того как по ним ударила Византия, а потом арабы. Что делит Францию по линии крестового похода против альбигойцев. Ну и Италию — по Папской области.